Contacts
Вячеслав Ярошинский
Main style: Trance
Favorite styles: Chillout, Club House, Dance Pop, Deep House, Disco, Drum & Bass, Dubstep, Electro, Electro House, Electro Progressive, Future House, G-House, Goa Trance, Hard Trance, Hip-hop/Rap, House, Jungle, Pop, Pop Rap, Progressive House, Progressive Trance, Psy Trance, Rock, Russian Pop, Techno, Uplifting Trance, Vocal House, Vocal Trance
DJ
Location: Russia, Fryazino
Please, register (it is quick!) or login to see contact information.
PR
886
ok.ru/profile/522818041013 

Tracks

838 3:52 188  84 PR61,6 ▲
320
Progressive House, House
775 4:49 125  75 PR44,1 ▲
320
Deep House, House
297 3:34 44  22 PR30,1 ▲
320
Vocal House, House
300 7:29 55  40 PR25,2 ▲
320
Trance, Vocal Trance
410 2:46 67  53 PR23,9 ▲
320
Trance, Vocal Trance
237 3:56 40  25 PR14,6 ▲
320
Club House, House
530 3:21 88  51 PR29,1 ▲
320
Trance, Vocal Trance
308 4:50 61  36 PR27,7 ▲
320
Progressive House, House
486 4:41 106  57 PR24,8 ▲
320
Deep House, House
221 4:08 58  33 PR14,2 ▲
320
Club House, House
DJ Adoris
ok.ru/profile/522818041013

МЦ "Александр" (Московская область, г. Раменское, ул. 1-я Ленинская, 37Б).
+7 (916) 430-93-93
+7(49646) 5-90-12
mzalex.ru
mzalex777@yandex.ru
mz_alexandr
с 10.00 до 21.00 без выходных

Feedback
Расскажу случай, как опасно — жить и даже говорить — без имени Божия.

В самом начале моего монашества я был личным секретарем архиепископа Сергия, который в тот год был членом Синода, и потому жил в Петрограде. Кроме этого, я был еще чередным иеромонахом на подворье, где жил архиепископ. Наконец, на мне лежала обязанность проповедничества. Благодаря же проповедничеству я, в некотором смысле, стал казаться "знающим" и ко мне иногда простые души обращались с вопросами.

Однажды после службы подходит ко мне простая женщина высокого роста, довольно полная, блондинка, со спокойным лицом и манерами, получив благословение, неторопливо говорит:
— Батюшка! Что мне делать? Какое-то искушение со мной: мне всё кажется всякое непонятное и странное. — Как так? — спрашиваю.
— Ну, вот. Стою я, к примеру, в церкви, а с потолка вдруг ведро с огурцами падает около меня. Я бросаюсь собирать их — ничего нет... А я неловко повернулась, когда кинулась за огурцами-то, да ногу себе повредила, видно, жилу растянула. Болит теперь.

Дома по потолку кошки какие-то бегают, головами вниз. И всякое такое.
И все это она рассказала спокойно, никакой неврастении, возбужденности или чего-либо ненормального даже невозможно было и предположить в этой здоровой тулячке.
Муж ее, тоже высокий и полный блондин, со спокойным улыбающимся лицом, служил пожарным на Балтийском Судостроительном заводе. Я и его узнал потом. И он был прекрасного здоровья. Жили они между собою душа в душу, мирно, дружно.
Ясно, что здесь причины были духовные, сверхъестественные. Неопытный, я ничего не мог понять. Еще меньше мог что-либо сделать, даже не знал, что хоть сказать бы ей...

И спросил, чтобы продлить разговор:
— А с чего это у тебя началось?
— Да вот как. Сижу это я в квартире. А пожарным казенные дома дают, и отопление, и освещение. И жалование хорошее — нам с мужем довольно. Детей у нас нет и не было — Бог не дал, Его святая воля. Сижу у окна за делом, да и говорю сама себе:

— Как уж хорошо живется: все есть, с мужем ладно... Красный угол передо мною был, и вот после этого вдруг выходит из иконы, будто-бы, Иоанн Предтеча, как живой, и говорит мне:
— Ну, если тебе хорошо, так за это чем-нибудь отплатить нужно, какую-нибудь жертву принести.

Не успела я от страха-то опомниться, а он опять: — Вот зарежь себя в жертву.

И исчез. А на меня, батюшка, такой страх напал, такая мука мученическая схватила меня, что я света белого не взвидела. Сердце так защемило, что дыхания нет. Умереть лучше. И уже, как без памяти, бросилась я в кухню, схватила нож и хотела пырнуть себя в грудь-то им. Уж очень сильная мука была на сердце. Уж смерть мне казалась легче... Ну, и сама опять не знаю как случилось — но ножик точно кто выбил из рук. Упал он наземь. И я в память пришла. Вот с той самой поры и начало мне представляться разное. Я теперь и икону-то эту боюсь. Выслушал я и подивился. Первый раз в жизни пришлось узнать такое от живого человека, а не из житий святых.

— Ну, чем же я тебе помогу? Ведь я не чудотворец. А вот, приди ныне вечером к службе, исповедуйся, завтра причастись Святых Тайн. А после обедни пойдем к тебе на квартиру и отслужим молебен с водосвятием. А там дальше, что Бог даст. Икону же, коли ты ее боишься, принеси ко мне. Она покорно и тихо выслушала и ушла. Вечером принесла икону св. Иоанна Предтечи. Как сейчас ее помню: вершков 8x5 величиною, бумажная олеография, в узенькой коричневой рамочке. После Богослужения эта женщина исповедывалась у меня. Редко бывают люди такой чистоты в миру. И грехов-то, собственно, не было. Однако она искренне в каких-то мелочах каялась с сокрушением, но опять-таки мирно... Вообще она была "здоровая" не только телом, но и душою. На другой день причастилась, а потом мы пошли к ней на квартиру.

Я захватил с собою все нужное: и крест, и евангелие, и кропило, и требник, и свечи, и кадило, и ладан. А епитрахиль забыл, без чего мы не можем свершать служб. И уже на полдороге вспомнил. Что делать? Ну, думаю, не возвращаться же.
— Пойдем дальше. Ты дома дай мне чистое полотенце, я благословлю его и употреблю вместе епитрахили. Так нам разрешается по церковным законам в случае нужды. Только ты после не употребляй его ни на что по домашнему, а уж или пожертвуй в Церковь, или же, еще лучше, повесь его в переднем углу над иконою. Это тебе в благословение будет.

Квартира — самая обыкновенная комната, выбеленная чисто, везде порядок. В углу икона с лампадкой. Муж был на службе. Отслужили мы молебен, окропили все святой водою. Полотенце она тут же повесила над иконами. Угостила меня чаем. И я ушел.
Дня через два-три я увидел ее в церкви подворья и спросил:
— Ну, как с тобой?
— Слава Богу! — говорит она — все кончилось.

— Ну, слава Богу! — ответил я и даже не задумался, что совершилось чудо. А скоро и забыл совсем. И никому даже не хотелось почему-то рассказывать о всем происшедшем. Только своему духовному отцу я все открыл, и то для того, чтобы спросить его, почему это все с ней случилось.

Когда он выслушал меня, то без колебания сказал мне:
— Это оттого, что она похвалилась. Никогда не нужно хвалиться чем-либо, а особенно вслух. Бесы не могут переносить, когда человеку хорошо: они злобны и завистливы. Но если ещё человек молчит, то они, как говорит св. Макарий Египетский, хотя и догадываются о многом, но не все знают. Если же человек выскажет вслух, то узнав, они — раздражаются и стараются потом чем-либо — навредить: им невыносимо блаженство людей.

— Ну, а как же быть, если и в самом деле хорошо?
— И тогда лучше "молчанием — ограждаться", как говорил преподобный Серафим. Ну, а уж если и хочет сказать человек, или поблагодарить Бога, тогда нужно — оградить это именем Божиим: сказать "Слава Богу" или что-нибудь иное. А она сказала: "как хорошо живется", похвалилась. Да ещё не прибавила имени Божия. Потому бесы и нашли доступ к ней, по попущению Божию.
Вот и преподобный Макарий говорит: "Если заметишь ты, что доброе, то не приписывай, не присваеивай это себе, а отнеси к Богу и возблагодари Его за это".

После из-за этого случая мне многое стало ясно в языке нашем. Например, в обыкновенных разговорах люди всех стран и религий, а особенно христиане, весьма честно употребляют имя Божие, если даже почти не замечая этого.
— Боже сохрани! Бога ради! Бог с вами! Прости, Господи!
А самое часто употребляемое имя Божие — при прощании: — С Богом!

Отчего всё это? Оттого, что люди опытно, веками, коллективным наблюдением заметили пользу от одного лишь употребления имени Божия.

Особенно достойно внимания отношение к похвалам нашего русского "простого", а, в сущности, мудрого человека. Когда вы спросите его: "Ну, как поживаете?", и даже если у него действительно всё в жизни довольно неплохо — он никогда не похвалится, не скажет "хорошо" или "отлично". А сдержанно ответит что-либо такое: — Да ничего, слава Богу...

Митрополит Вениамин Федченков
Служил в нашем храме пожилой священник - отец Алексий Емельяненко.
ОН РАССКАЗАЛ ТАКУЮ ИСТОРИЮ:

- Это случилось лет двадцать назад. Я тогда в этом храме служил пономарём, а по совместительству ещё и сторожем.
Однажды закончилась служба, я в притворе дождался, пока выйдут прихожане и совсем уже собрался закрыть двери, как вдруг вошёл средних лет мужчина и стал, обходя храм изнутри, внимательно всматриваться в иконы. Я стоял несколько в стороне, под клиросной лестницей и он меня не заметил. Возле большой, старинной иконы святителя Николая мужчина вдруг рухнул на колени и разрыдался. Это было так неожиданно, что я не решился его тревожить...

Через несколько минут мужчина поднялся с колен и направился к выходу. Он бы, конечно, прошёл мимо, но я не удержался и спросил не случилось ли с ним какой-нибудь беды и не могу ли я помочь...
- Нет, нет - ответил он взволнованно, теперь уже всё позади. Просто... Понимаете, я военный лётчик, с аэродрома в Гвардейском - что под Симферополем. И вот вчера был у меня ночной вылет. В кабине я был один. И вдруг у меня заглох двигатель. Самолёт стал падать. Это произошло очень быстро, всё решали секунды. Я пытался что-то предпринять, но ничего не помогло и я понял, что погибаю.
И вдруг я вижу, что рядом со мной в кабине сидит какой-то дедушка. Странно, но я совершенно этому не удивился... И вот этот дедушка говорит мне так спокойно, ласково даже:

- Сынок, ты не волнуйся... вот эту ручечку поверни, а теперь вот этот тумблер включи... и кнопочку нажми вот эту...

Я сделал как он сказал и двигатель заработал... Я вывел самолёт из пике, благополучно приземлился и только тогда осознал, ЧТО со мной произошло...

Когда я сдал смену и добрался до города, то пришёл в ваш храм и вот, только что узнал - КТО был тот старичок, который спас меня от смерти!

Священник Димитрий Шишкин
† СЛОВО ПАСТЫРЯ

О последовательности (Вторник. Седмица 10-ая по Пятидесятнице)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Когда Господь Иисус Христос учил в храме, «приступили к Нему первосвященники и старейшины народа и сказали: какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть»? А Господь Сам обратился с вопросом: «спрошу и Я вас об одном; если о том скажете Мне, то и Я вам скажу, какою властью это делаю; крещение Иоанново откуда было: с небес или от человеков»? А они сами в себе размышляли: «если скажем: „с небес“, то Он скажет нам: „почему же вы не поверили ему“? А если сказать: „от человеков“, — боимся народа, ибо все почитают Иоанна за пророка». И они так и не нашли, что ответить, кроме как «не знаем». Но Господь-то знал, что они не поверили Иоанну, и только лицемерно, боясь народа, как бы почитали его. А если Господь послал пред Собою Иоанна Предтечу, значит если пройдешь мимо Предтечи, то неизбежно пройдешь и мимо Самого Христа. Видя, что они не усвоили предыдущего, Господь и не отвечает на их любопытство о последующем: «и Я вам не скажу, какою властью это делаю».
В лестнице на небо важна каждая ступень, и на любом этапе подъема должна соблюдаться строгая постепенность. У Господа все точно, все важно, все идет своей чередой. Например, Он говорил: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет» (Мк. 16, 16). Сначала «веровать», в том числе и в воскресение мертвых, а потом — «креститься». «Иначе что делают крестящиеся для мертвых»? Бессмыслица, положенная в основание, это как ошибка, сделанная в первом действии вычисления. Весь дальнейший труд напрасен. «Для чего мы ежечасно подвергаемся бедствиям»? Бессмысленны даже подвиги. «Я каждый день умираю… По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза, если мертвые не воскресают»? — И Апостол возводит крышу над домом, в основание которого положено неверие: «Станем есть и пить, ибо завтра умрем»! — Вот куда придем, пройдя даже через крещение и через праведную жизнь, если обойдем ступень веры.
Бессмысленно говорить о последующем, если не усвоено предыдущее. Если не признают Священного Писания — бесполезно в разговоре ссылаться на Писание как на авторитет. Если не признают Священного Предания — напрасно будем говорить о святости тех или иных церковных обычаев. Ну а если даже не верят в существование Бога, Творца и Вседержителя, — бесполезно говорить и о суде, и о добре и зле, и о промысле Божием, да и вообще обо всем.
Будем же в разговорах соблюдать мудрую постепенность, чтобы вместо душевной пользы не давать повода для пустословия, насмешек и богохульства.

† Божие благословение вам, дорогие братья и сестры, в предстоящий день. Слава Богу за все.
Мы были свидетелями такого случая. Однажды на острове поднялась страшная буря и вдруг мгновенно затихла. А когда мы подошли к келье батюшки, то его келейница сказала, что шел смерч, батюшка вышел, перекрестил, и всё рассыпалось. А потом оказалось, что он мальчика от смерти спас. Этот мальчик вышел рыбачить на большой лодке, и во время смерча он мог бы погибнуть, разбиться на этой лодке.

Батюшка вообще спасал людей от смерти не один раз. Так было с нашей дочкой. В младенчестве она очень тяжело переносила высокую температуру, у нее начинались судороги. И вот однажды судороги были такие сильные, что у нее запал язык и началась асфиксия, она уже синеть начала. Тогда я про себя закричал: “Отец Николай, помоги!” И язык вернулся на место, она задышала ровно.

У монахов, с которыми мы встретились на Афоне, были фотографии старца. Все его очень почитали. Когда мы были на вечерней службе в Хиландаре, в сербском монастыре, духовник принимал у меня исповедь. Я решил ему подарить фото отца Николая, так как взял с собой целую пачку, чтобы дарить людям. Он взял фотографию, посмотрел и сказал: “Отец Николай!” Потом я узнал, что духовники некоторых афонских монастырей, в том числе отец Тихон из Хиландара, приезжали на остров к батюшке Николаю. Для меня это было поразительно. Ведь Святая Гора – центр сосредоточения монашеского опыта более тысячи лет. Можно сказать, что это “институт старчества”, здесь возросло много старцев, в том числе современных. И вот с Афона монахи ехали на какой-то далекий остров в России, чтобы увидеть святого».

Алексей Белов, известный музыкант,муж Ольги Кормухиной
РАССКАЗ ОТЦА ПИМЕНА.

«Ну, слушай. В миру звали меня Мишей. В детстве служил пономарем, службу отлично знал – читал, пел. Шло время. Я подрос, уже парнем стал. В армию меня не брали, потому что я слабый, комиссию не прошел. Мои друзья все поженились, у них уже дети, да по двое. А я еще один. У меня подруги не было. Мне и говорят:

– Миш, ну что ж ты? Вон Мария-то Панова – смотри, девица какая! Женись, хорошая у вас семья будет. Детки хорошие будут.

Я знал Марию прекрасно. Хорошая девушка. Проводил ее раз до дома, потом другой раз – только как друга проводил, не коснулся даже ее никак...

А потом вернулся в храм, зашел в алтарь – сто поклонов земных сделал, так что даже рубашка взмокла... Пришел домой, со скотиной убрался, поужинал и лег спать. Утром встаю – слабость какую-то ощущаю. День, неделя – не могу кушать, аппетит потерялся. Две недели, три недели проходит – ничего не могу есть. Водички попью – и все. А ничего не болит. Усталость какая-то – и все. Мама переживает: что с сыном?.. Пока еще крепость была, ходил, управлялся с делами. А потом уже и ходить не могу. Тогда мамка пригласила священника – поисповедовал он меня, причастил, месяц спустя пришел еще раз – пособоровал. На прощание батюшка сказал мамочке:

– На все Божья воля.

Э-э-э... Тогда мама поняла. Уж раз батюшка так сказал: на все Божья воля – значит, дело худо. Мать вернулась – бух на колени. Поклоны, слезы. Папка пришел, рядом встал и плачет:

– Господи, один сынок – Миша, да такой милый, да такой хороший.

Не может слез сдержать. Давай с матерью вместе молиться. А я лежу в лежку. До того истощал, что понял – мне уже не жениться. Какой я жених – сам себя не таскаю. И понял я, что нет мне благословения на женитьбу.

– Господи, оставь меня живым, – прошу, – маму жалко, как она плачет... [...]

После этого я помаленьку стал кушать и поправляться. Потом папе и говорю:

– Пап, запрягай лошадку, вези меня в церковь.

Папа меня под руку, мать под вторую – из саней вытаскивают, в церковь ведут. А люди смотрят, шепчутся:

– Миша приехал... Миша приехал! Слава Богу!

Рады люди. А Мария стоит, нос повесила – не знает, куда определить себя. И Мария осталась одна, и я один. Вот так. Вот такая судьба...

Потом, когда уже стал я снова служить, батюшка спросил меня:

– Ну что, Миша, жениться будешь, или как?

– Нет, какое там! Какой я жених...

Стал пономарем в Алейске. А потом рукоположили в дьякона, через два месяца – в священника. Стал иеромонахом Пименом. Два года прослужил – увидел во сне: нашу церковь ломать будут. И показано было, кто именно из нашего села будет храм ломать. И через два года пришло это время. Те самые люди, которых я во сне видел, которых хорошо знал, церковь – на замок, меня – за бороду (а борода-то еще была – три волосинки), в вагон – и на Колыму. Ну, как везли – известно. В телячьих вагонах. В чем захватили, в том и поехали. Ни подушечки, ни ложечки, ни хлебушка. Хлебушка не дали с собой даже!

Привезли нас на Колыму – а там уже тысячи людей работают. Много накопилось «врагов советской власти». Мы – пополнение «врагам». Заставили меня рыбу чистить. Там одни добывают рыбу, другие чистят, иные пилят лес, а эти бочки делают. Разговаривать запрещено было – как на работе, так и за столом. И часовой стоит ночью – чтобы не было никакого разговора. Заговорил – бунтовщик.

Кормили нас одними вареными рыбьими головками. Полный таз этих головок принесут, кружка или две кипятка, без заварки, без сахара (сахар и не спрашивай!) – вот и все пропитание. Все обовшивели, грязные-прегрязные, уставшие-преуставшие. Жили в казармах. На нары из бревен веток накидают – вот и постель. Одежды никакой не давали. В чем приехали – в том и работали, одежда наша – и постель нам, и подушка. Мыла когда дадут по кусочку, когда не дадут. Зато кипятка сколько хочешь. Ну ладно, мы хоть этими головками наедались. Рыбу же – солили и в бочках катили на пароход. Работали только заключенные, а конвоиры были гражданские. Вооруженные. И плетки у них были. Работали мы буквально до смерти. Кто не может – расстреливали и закапывали, как собак... И вот я насмелился – сказал как-то вслух:

– Вот нас пасут, как скотинушку, и кормят, как скотинушку.

А часовой хоть и у двери стоял (а я шестой был от края), увидел и услышал.

– Кто это говорит?!

Подошел. За руку меня поймал, руки – как клещи:

– А ну-ка, бунтовщик! Выходи!

Вытащил меня из-за скамейки. Вывел на улицу, шапку снял с меня. С крыши капель – снег и дождь. Поставил под капель. Каплет мне прямо в темечко. Я стою. Чувствую – голова совсем замерзает. А часовой мне кричит:

– Стой!

И еще раз – со злобой:

– Стой!!!

Хотел прикладом меня ударить – размахнулся. Думаю: то ли сейчас зубы вылетят, то ли глаза, то ли нос перебьет. Но не ударил, так как я стою смирно. Думаю: что будет – то и будь... Потом голова закружилась, закачался я, упал – не помню как.

Когда очнулся – уже лежал на кровати в больнице. Голова – как будто в огне горит, и кажется огромной, как бочка. Температура страшная. Аппетит исчез. Долгое время даже слова сказать не мог – такая адская боль была. И не знал, что со мной. Потом узнал, что у меня менингит – страшная болезнь. Ко мне подходили, спрашивали:

– Ты зачем сюда приехал?

– Не знаю...

– Откуда? А я только:

– Мама, мама! Папа, папа! Возьмите меня!

В это время на Колыму привезли пополнение, и конвоирам, когда они направлялись обратно, велели:

– Возьмите вон того мальчика, который все кричит: «мама, мама!». Увезите его, он еще молодой...

Короче, списали меня как совсем негодного к работе, как не жильца на этом свете. Отдали документы. Конвоиры доставили меня домой, в Алейск, в отцовский дом, – прямо по адресу. Перешагнули через порог – папочка дома был, мамочки не было. Как папочка увидал меня – так и упал на колени:

– Ой!!! Миша приехал!

Мамка пришла вскоре. Наплакались. А потом покормили, чем было, милиционеров. Они уехали. Оказались – добрые люди, эти милиционеры. Хорошо, говорят, что меня привезли. А я упал – не знаю, сколько и спал. А проснулся – голова болит, и болит, и болит. Стану молиться – мне легче. Сяду молиться – мне легче. Взялся читать Псалтирь. Читал, читал – и упал, не знаю, сколько я спал. Когда упал – меня не стали трогать. Так и стал читать до тех пор, пока не упаду и не засну. Очнусь – начинаю снова. Только молитва мне и помогала.

А потом соседка приносит газету:

– Батюшка, смотри-ка, приказ Сталина – надеть погоны, открыть церквя...

Это был 1943 год. Что-то изменилось в стране, если случилось такое. Прочитали, поплакали, порадовались, сели – чайку попили, молча посидели. Потом ушла соседка. Через 2 часа приезжает председатель Алейского исполкома, а с ним два дедули.

– Здравствуйте, батюшка. Вот газета вышла. Приказ Сталина – открыть церкви! Мы церковь уже освободили, зерно убрали, почистили, помыли все. Люди стоят – ждут. Приехали за вами. Как ваше здоровье? Вы сможете служить?

А я на них смотрю, молчу – не знаю, как отвечать. Какое мое здоровье? Только что сижу, только что едва хожу. Про здоровье говорить нечего. Сильно голова болит, менингит – это ужасная болезнь. Они меня второй, третий раз спрашивают:

– Батюшка, ну что вы не отвечаете? Сможете служить? Поедемте!

А я молчу – не знаю, как отвечать.

– Батюшка, вот смотрите, – снова начали они, – церкви открыли – а ведь ни одного священника нет, всех порасстреляли, только вы один остались.

Я подумал-подумал, поднимаю палец, на восток показываю и говорю:

– А туда, обратно, не увезете меня?

– Нет-нет, – говорят, – это уже все прошло! Сейчас приказ Сталина вышел.

– Ладно, давайте одежду! – сказал, наконец.

Одели меня, посадили на телегу, привезли к той самой церкви, из которой брали. Как я глянул – упал на колени, слезы потекли ручьем. Не мог своими ногами идти. Страшно вспоминать даже... На коленях полз я до алтаря и все плакал. Люди встали на колени – и тоже плакали...

У меня дома был подрясник, крест – надел все. Заполз кое-как в алтарь, старички со мною зашли. Престол был закрыт клеенками, простынями. Раскрыли – на престоле крестик маленький лежит и Евангелие. Слава Богу – хоть Евангелие сохранилось! Принесли свечи – зажгли. Пришел псаломщик.

– Давай, батюшка, возглас!

Поставили меня на ноги. А я не могу стоять – плачу. Слезы сдавили горло. Два старичка меня подняли – один справа, другой слева, держат под руки, помогли поднять руки. Я только сказал:

– Благословен Бог!.. – и упал. Не мог стоять на ногах. Залился слезами. Люди снова заплакали. Снова подняли меня.

– Батюшка, давай возглас!

Я тогда набрался силы, только сказал:

– Благословен Бог наш и ныне и присно и во веки веков!.. – и упал опять. Они тогда сами сказали:

– Аминь! – и пошла служба.

Просфоры постряпали – принесли, чашу принесли, кагор – все у людей нашлось. Трое суток я не выходил из церкви – трое суток молился. Не кушал, не пил, даже на улочку не ходил по естеству. Голова упадет – задремлю ненадолго, проснусь – и опять служба. Ночью и днем. Люди не хотели уходить из церкви – так наскучались по службе. Настолько были рады, настолько хотели молиться!.. Одни уходят – другие приходят:

– Батюшка, нам бы покреститься, исповедаться...

На четвертые сутки совсем без сил я вышел в церковный двор. Мне говорят:

– Батюшка, вам сторожку истопили, вычистили, вымыли. Пойдем туда!

Я упал и спал – не знаю, сколько... Две недели прошло, я думаю: «Надо бы домой за бельем съездить». Двое прихожан взялись проводить меня. Лошадку привели. Я только за ворота вышел, только перекрестился – у меня голова закружилась. Упал я – и не помню, как упал. И слышу, как в душе у меня слова звучат: «Молись! Пошли человека – белье принесут. Молись!»

И я очнулся. Боже! Бог повелевает молиться! Даже упал – и то молись. Вернули меня в сторожку. Потом белье принесли, вымылся я горячей водичкой. И – слава Богу! И стал молиться.

Вот с этого момента Господь даровал мне прозорливость. Вижу каждого человека – каков он. Мысли вижу людей. Будущее знаю каждого человека. Страшно говорить даже об этом. Никому до того не рассказывал. Тебе же, Валентин, говорю, как сыну: это не мое, это Господь даровал такую крепость силы...

Заранее открыто было мне, что Никита Сергеевич Хрущев закроет нашу церковь. Я сказал тем самым двум старичкам, которые привели меня в церковь в 1943 году:

– Завтра мы служим последнюю службу. После службы к нам придут церковь закрывать по приказу Хрущева.

Так все и случилось. Убрали мы все святыни, книги. Выходим из алтаря. Смотрим – стоят четыре человека. Два милиционера и двое из исполкома. У них уже замки свои, пломбы свои.

Я говорю моим старичкам:

– Идите со мной рядом. Сейчас к нам подойдут и назовут меня по имени-отчеству.

Двинулись эти люди к нам навстречу.

– Вот, Михаил... – называют меня по имени-отчеству, – по приказу Хрущева ваша церковь закрывается.

Я только сказал им:

– Не наша воля, а ваша воля. Пока...

Они свои два замка повесили – на обе двери, а также две пломбы.

Был у меня антиминс, и стал я совершать службу дома, по ночам, в спаленке, где помещалось человек пять. Стали помогать мне монахиня, матушка Мария Яковлевна, и несколько старушек. Все делалось втайне, на службу приходили только доверенные люди. Ну и у кого какая нужда – требы тоже исполнял помаленьку...

Приближалась Пасха, готовились совершать ночную службу. Но языки довели – милиция об этом узнала. Ну, и я, по милости Божией, знал, что в эту Пасху, в 5 часов утра, придут пять милиционеров, чтобы захватить нас – за то, что мы совершаем службу. Служили мы, завешивая окна одеялами, чтобы свет не просвечивался, – и на улице, и у соседей, и возле дома много глаз. Службу закончили пораньше: уже в 3 часа ночи все ушли. Открыли двери, освежили комнату, чтоб в воздухе не чувствовался запах ладана. Все прибрали – чтобы признака не было, что здесь проходила служба. Я стою, молюсь, канон читаю Пасхальный. В епитрахили, с крестом. Свечи горят, сени открыты, двери открыты, калитка открыта. В пятом часу в дверь стучатся. Матушка Мария Яковлевна приглашает:

– Заходите!

Заходят пятеро милиционеров. А я приготовил в прихожей шесть стульев: пять в ряд и один напротив. Они входят, как в фуражках пришли, так и стоят. Я знаю, что они благословения брать не будут. Подхожу – каждому ручку подаю:

– Ну, здравствуй, Иван Петрович, здравствуй, Григорий Васильевич!

Каждого называю по имени-отчеству. Один милиционер снимает фуражку и говорит:

– Я таких людей еще не видел. Не знает нас, а по имени-отчеству назвал...

А я им отвечаю:

– Садитесь, милые сынки, вы пришли меня поймать, да сами попались!

Они думают: как попались? Что это, засада какая-то? Оглядываются кругом – нет, никого нет, никакой помехи.

Тогда я и говорю им:

– Мы живем в мире, где царствует грех. А грехи такие бывают...

И начал. Рассказал одному все его грехи – «от» и «до».

Другому и третьему. Они:

– Батюшка! Так это вы про меня говорите!

И другой. И третий так же. А я то же – и четвертому, и пятому. Тогда они обомлели.

– Батюшка! Учи нас! Мы ничего не понимаем. Только не говори никому про это!

– Вы сами не скажите, – отвечаю. – Я-то не скажу. А то вы придете домой – своим супругам: то-то-то.

– Нет, нет! Не скажем никому.

– А у тебя вот супруга некрещеная, – говорю, – у тебя мать некрещеная... А ты сам некрещеный...

А они опять просят:

– Батюшка, учи нас! Покрести нас. Прощаясь, сказали:

– Батюшка, что надо – говори! Во всем поможем.

И так они стали помогать – с большой любовью помогали. В ночное время огород копали. Посадили ночью, чтобы никто не видел, а сами нарядились так, чтобы их не узнали. Дров привезли. Колодец вычистили. Оградку отремонтировали. Картошку окучили и всю выкопали – спаси их, Господи. Не давали мне ничего делать:

– Батюшка, учи нас, учи!

Все покрестились. Всех их повенчал тут, в домике. Такие стали друзья с ними!..»

Вот как бывает в жизни. Вот видите, что значит правда Божия. В душу благодать входит, потому что она нужна, потому что она истина, любовь – это не поддельная, не искусственная любовь, а истинная любовь, правда Небесная. Она входит в душу – и человек начинает понимать ее и становится из врага великим другом.

Чтобы понять это, всем нам нужен был такой молитвенник, как отец Пимен. Он ведь девственник был, женского пола ни разу не коснулся. Условия его жизни были только скорбные. Он сам был худеньким, слабеньким, даже больным, а духом – такая сила! Вот и судите – зло или благо болезнь, если телесный недуг помогал держать душу в чистоте...

Через два года после нашей встречи отец Пимен отошел ко Господу. А его уроки до сих пор у меня в памяти. Прощаясь, я поклонился и сказал ему:

– Спасибо вам большое!

А он – грозно так на меня глаза вскинул:

– Проси прощения!

– А за что? – удивился я.

– Неправильное ты слово сказал.

– А как надо?

– Спаси Бог! – громко произнес о. Пимен. – Только так. Иначе говорить – это грех. Что такое «спаси»? Это же Сам Спаситель. Кого мы просим о спасении? Бога, а не какое-то «бо». Так и надо говорить: Спаси Бог, Спаси Христос! Спаси Господь! Скажи всем...

И я тоже с тех пор все о том наговариваю. «Спасибо» – это говорить даже стыдно. Ведь Спаситель и Бог пришел всех нас спасти. А мы даже ленимся или не хотим полностью, правильно выговорить слово – Бог.

Протоиерей Валентин Бирюков

Из книги "На земле мы только учимся жить"

Новый год, 2 января, вечер. Иду на отпевание усопшего. А сам думаю, а туда ли я иду? Адрес специально на бумажку не записал, понадеялся, что запомню. Номера телефона тоже нет, подтвердить вызов мне никто не сможет. Так что приходится полагаться только на память, ну и на интуицию, разумеется. Пятый этаж, ни на входе в подъезд, ни возле квартиры никаких свидетельств о присутствии покойника.

Хотя, сейчас это обычное дело. Боятся люди разных неожиданностей. Мне знакомый батюшка рассказывал: у них в городке люди не стали заносить домой крышку от гроба, и оставили её на ночь у входа в подъезд А какие-то шутники решили позабавиться и утащили эту крышку. Утром хватились, а крышки нет. Что делать, где искать? Хоть плач. И тут звонок: это не вашу крышку несут наши факелоносцы? У них возле дороги ещё в советские годы поставили несколько таких привычных всем нам фигур. Как обычно, тётка с веслом, кто-то там с ядром, и бегущие факелоносцы. Несколько бегунов, все вместе, несущие один на всех горящий факел. Тётка с веслом и метатель ядра уже рассыпались и исчезли со своих постаментов, а бегуны всё ещё бегут. Вот туда, к факелоносцам эти клоуны и затащили крышку от гроба.

Когда несчастные плакали и снимали крышку, вокруг памятника стояли и смеялись какие-то люди.

Прежде чем позвонить в дверь прислушался, а вдруг я ошибся?

Представьте себе картинку: вы весело, ничего не подозревая, отмечаете праздник "Новый год", а к вам вваливается батюшка в черной одежде и при этом совершенно трезвый: "Это у вас тут покойник?"

Легко с ума можно сойти, да еще при нашей всеобщей мнительности и суеверии.

Помню, это ещё в годы моей юности к нам в военный городок привезли из Афгана "Груз 200", причём перед самым Новым годом.

У нас тогда молодой офицер погиб, снайпер застрелил. И непонятно: то ли, случайно он высунулся, то ли, из-за того письма, что про жену из дому получил. Причём, не знаю уж по чьей вине, но родителей о том, что сын погиб и его домой везут, заранее не предупредили.

Те готовятся праздник праздновать, стол накрыли, шампанское охлаждаться поставили. Слышат им в дверь звонят, думали, соседи поздравлять пришли. Открывают, а за дверями такая беда... Вот ведь как в жизни бывает...

Прислушался, действительно за дверью поют, громкие радостные голоса. Точно ошибся. А что делать? Другого адреса у меня всё равно нет. Может рискнуть? Спрашивать ничего не буду, а только поздравлю народ, словно я "дед Мороз", и скажу: "Ой, простите люди добрые, ошибся", – а дальше стану действовать по обстановке.

Звоню, открывают. Смотрю: из кухни в коридор тянется длинный стол за столом человек пятнадцать, все выпившие и довольные. Сразу видно, времени зря не теряют. Я выпаливаю заготовленную тираду, а мне в ответ под общий восторг:

– Нет-нет, – не ошибся! Помогают раздеться и, протиснувшись между столом и стенкой, я иду в зал. Вхожу, действительно, в большой комнате в полнейшем одиночестве стоит на столе гроб, и в нём тело пожилого мужчины.

Это дед и отец тем, кто в это время пьёт и веселился за дверью. Приглашаю народ помолиться, думаю: сейчас все встанут и пойдут, – но не тут-то было!

Никто даже не шелохнулся, и уж тем более, не стал вставать. Только, как-то все поскучнели и враз замолчали. Веселье оборвалось, наступило тягостное молчание, и это на Новый-то год!

И я почувствовал себя тем крокодилом, из детского стишка, который у детей солнышко отобрал.

Родственники стали переглядываться между собой и о чём-то шептаться. А потом ко мне подошел молодой мужчина, ростом выше меня на голову с большими, и без сомнения, сильными руками. Он вежливо, но крепко обнял меня за плечи и попросил пройти с ним в другую комнату. Мы сели на диван, и тогда он спросил:

– Батюшка, сколько тебе надо?

Я его сперва не понял, но потом сообразил. Вопрос о пожертвовании за исполняемую требу всегда для меня неприятен, хотя служу уже давно. Как и во сколько можно оценить молитву? Для меня это всегда остается загадкой.

Потому никогда не назначаю плату, а принимаю пожертвование, – и только в том случае, если меня об этом спрашивают. Как правило, все требы оформляются за свечным ящиком и не мною, но эти люди телефонным звонком вызвали священника на дом, и заранее в церковь не приходили, – оно и понятно – Новый год. Я сказал об обычной сумме пожертвования, принятого у нас в храме. Мужчина, видимо сын усопшего, достал внушительную пачку крупных купюр и отсчитал деньги:

– Батюшка, вот здесь в два раза больше. И у меня к тебе просьба: – ты уж сам там чего придумай, только, пожалуйста, иди отсюда, не порти нам праздник...

Я шел по улице и не знал, что мне делать, плакать или смеяться?

Жалко было умершего старика. Еще не закопали, а уже забыли. Если ты не нужен даже самым близким тебе людям, то кому ты вообще нужен? Закопают, как старую ветошь и забудут. Никто за тебя никогда не помолится...

Хотя, кого здесь винить? Скорее всего, сам и виноват: растил, одевал, учил детей и думал, наверное, что это самое главное. А этого мало, человек ведь не поросенок. Ведь это же самое основное: из человека вырастить человека, а не едока. Человек, кем бы он ни был, и чем бы он не занимался, всегда будет человеком, а едок, каких бы он жизненных высот не достиг, так никогда и не поднимется выше уровня едока.

Рассказ священника Александра Дьяченко из книги «Плачущий ангел»
ЛЕКАРСТВО ПРОТИВ СТРАСТЕЙ

Я с молодых лет служил в армии, а не в гарнизоне; знал службу и был любим начальством, как исправный прапорщик. Но лета были молодые, приятели тоже; я, по несчастью, и приучился пить, да под конец так, что открылась и запойная болезнь; когда не пью, то исправный офицер, а как закурю, то недель шесть в лежку. Долго меня терпели, наконец, за грубости шефу, сделанные в пьяном виде, разжаловали меня в солдаты на три года, с перемещением в гарнизон; а если не исправлюсь и не брошу пить, то угрожали строжайшим наказанием. В сем несчастном состоянии я сколько ни старался воздержаться и сколько от сего ни лечился, никак не мог покинуть моей страсти, а потому и хотели переместить меня в арестантские уже роты. Услышав сие, не знал я, что с собою делать.

В одно время я в раздумье сидел в казарме. Вдруг вошёл к нам какой-то монах, с кружкой для сбора на церковь. Кто что мог - подали. Он, подошедши ко мне, спросил: " Что ты такой печальный? " Я, разговорившись с ним, пересказал моё горе; монах, сочувствуя моему положению, начал: " Точно то же было с моим родным братом, и вот что ему помогло: его духовный отец дал ему Евангелие, да и накрепко приказал, чтобы он, когда захочет вина, нимало не медля прочёл бы главу из Евангелия; то и опять читал бы следующую главу. Брат мой стал так поступать, и в продолжительном времени страсть к питию в нём исчезла, и теперь вот уже пятнадцать лет ни капли хмельного в рот не берёт. Послушай-ка и ты так, увидишь пользу. У меня есть Евангелие, пожалуй, я принесу тебе ".

Выслушав это, я сказал ему: " Где же помочь твоему Евангелию, когда никакие старания мои, ни лекарственные пособия не могли удержать меня? " Я сказал сие так потому, что никогда не читывал Евангелия. " Не говори этого, - возразил монах, - уверяю тебя, что будет польза ". На другой день действительно монах принёс мне вот это Евангелие. Я раскрыл его, посмотрел, почитал, да и говорю: " Не возьму я его; тут ничего не поймёшь; да и печать церковную читать я не привык ". Монах продолжал убеждать меня, что в самых словах Евангелия есть благодатная сила; ибо писано в нём то, что Сам Бог говорил. " Нужды нет, что не понимаешь, токмо читай прилежно. Один святой сказал: " Если ты Слова Божия не понимаешь, так бесы понимают, что ты читаешь, и трепещут ", а ведь страсть пьянственная неприменно по возбуждению бесов. Да вот тебе ещё скажу: Иоанн Златоуст пишет, что даже та самая храмина, в которой хранится Евангелие, устрашает духов тьмы и бывает неудобноприступна для их козней ". Я не помню, что-то дал оному монаху, взял у него сие Евангелие, да и положил его в сундучок с прочими моими вещами, и забыл про него. Спустя несколько времени пришло время мне запить, смерть захотелось вина, и я поскорее отпер сундучок, чтобы достать деньги и бежать в корчму. Первое попалось мне в глаза Евангелие, и я вспомнил живо всё то, что говорил мне монах, развернул и начал читать сначала первую главу от Матфея. Прочитавши её до конца именно ничего не понял; да и вспомнил, что монах говорил: " Нужды нет, что не понимаешь, только читай прилежно ", Дай, думаю, прочту другую главу; прочёл, и стало понятнее. Дай же и третью; как только её начал, вдруг звонок в казарме: к местам на койки. Следовательно, уже идти за ворота было нельзя; так я и остался.

Вставши поутру и расположившись идти за вином, подумал: " Прочту главу из Евангелия - что будет? " Прочёл и не пошёл. Опять захотелось вина; я ещё стал читать, и сделалось легче. Это меня ободрило; и при каждом побуждении к вину я стал читать по главе из Евангелия. Что дальше, то всё было легче, наконец, как только окончил всех четырёх евангелистов, то и страсть к питию совершенно прошла, и сделалось к ней омерзение. И вот ровно двадцать лет я совершенно не употребляю никакого хмельного напитка.

Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. - М.: Лествица, 2003. - 496 с.
Конец света наступит только тогда,
когда поток людей, которые хотят жить по-христиански - иссякнет. Почему мы ещё живём, мир существует?
Там лес рубят, газ добывают, золотишко намывают,
всякие банковские операции производят, в казино на деньги играют, почему это всё ещё происходит?
Только потому что есть люди, которые хотят жить по-христиански.
Ради них Господь даёт возможность и всем остальным.

Протоиерей Димитрий Смирнов
О ВАЖНОСТИ И СИЛЕ ВЕЧЕРНЕЙ МОЛИТВЫ
Большинство из нас вступает в ночь покоя; мы отложим тяготу дня, усталость, тpевоги, напpяжение, озабоченность. Мы отложим все это на поpоге ночи и войдем в забытье. В этом забытии мы беззащитны; в течение этих ночных часов Один Господь может покpыть нас Своим кpылом. Он силен огpадить наши сеpдца пpотив того, что может подняться из наших еще не очищенных, не пpосвещенных, не освященных глубин. Он силен огpадить наши мысли, наши сновидения, спасти наши тела.

Мы войдем в ночной покой, но пpежде – вспомним тех, кто вступает в ночь, полную тpевоги.

В больнице или в комнате больного есть люди, котоpые не уснут, потому что им больно, потому что им стpашно, потому что они в тpевоге за любимых, из котоpых одни несут вместе с ними бpемя их болезни, а дpугие осиpотеют с их смеpтью.

Есть люди в одиночестве тюpьмы; некотоpые из них молоды, и где-то за стенами есть девушка, котоpую они любят, есть их дети, их товаpищи, есть свобода, была надежда – а тепеpь ничего не осталось.

Есть и такие тюpьмы, где ночи ужасны, где сейчас начнутся допpосы; они тянутся долгие часы в сеpдцевине ночи; кого-то будут бить, кто-то подвеpгнется пыткам. Они веpнутся в свои камеpы обессиленными и вступят в день, в котоpом им не будет отpады, один стpах пеpед гpядущей ночью. Сейчас над ними замыкается ночь, стpах окутывает их тело, их душу.

Кpоме того, есть во всех гоpодах ночь шумная, ночь кабаков, ночь азаpтных игp, ночь пьяницы, ночь, в котоpой юноши и девушки потеpяют чистоту; ночь, когда супpуги, позабыв любовь, охваченные только желанием, будут гpубы дpуг с дpугом.

Есть люди, котоpые потеpяют честь, и кому стыдно будет пpоснуться утpом.

Есть и те, кто пользуется всем этим, кто спаивает, кто соблазняет, кто отpавляет наpкотиками, те, кто смеется демонским смехом, не понимая, что pешается их вечная участь.

Тех – да сохpанит Господь; но этих – да помилует их Бог!

И есть в этой ночи те, кто будет пpедстоять пеpед Богом: мать у изголовья pебенка; жена, муж возле умиpающего супpуга; есть все те, кто посвятит ночь молитве. Есть в ней мальчик, котоpый в одиннадцать лет ушел из Москвы, сказав матеpи: "Бог зовет меня молиться в лесу"; пpошло уже пять лет; он один в лесной чаще, сpеди снегов лютой pусской зимы.

И сколько, сколько дpугих! В этой ночи не уснет вpач, и сиделка будет боpоться со сном. Есть целый миp жизни и стpадания, и надежды, и смеpти... и pадости, и Божественого пpисутствия; все это есть в этой ночи.

Пpежде чем пpедаться отдыху, поблагодаpим Бога за все, что Он нам посылает, и попpосим, чтобы пока мы, забывши все, будем спать, Он помнил стpаждущие тела – как больного, так и пpоститутки; pебенка и стаpика; заключенного, котоpого допpашивают, как и того, кто его подвеpгает допpосу; того, кто пользуется чужой слабостью, как и того, кто сломлен в своей слабости; того, кто стоит пеpед Богом в своей пламенной боpьбе между жизнью и смеpтью миpа. Пусть Он помянет всех в Своем Цаpстве, и пусть пpидет миp, и пpощение, и милость. Пусть самый ужас станет не концом, а новым началом. Пусть Тот, Кто пеpед лицом пpедательства познал пpедельный ужас в Гефсиманской ночи, вспомнит всех тех, для кого эта ночь не станет ночью покоя и отдыха. Пусть помянет Он и нас, pанимых и беззащитных: мы пpедаемся в Его pуку с веpой, и с надеждой , в pадости о том, что в меpу своих сил мы любим Его, и что мы любимы Им вплоть до Кpеста и Воскpесения. Аминь.

Митрополит Антоний Сурожский.
МОЛИТВА СОЧТЕТСЯ ЗА ГРЕХ

...Однажды преподобный Гавриил (Ургебадзе) задал нам вопрос:
— Что значит «Молитва зачтется за грех»?
— Наверное, неправильно молились, — ответили мы.
— Нет, правильно молились — сказал старец.
— Наверное, молитва не исходила из сердца…
— Из сердца исходила!!!
— Наверное, рассеянно молились.
— Тоже мне, возомнили, стали святыми, рассеянность каждому из нас присуща.
Не угадав, мы попросили старца пояснить нам.
— Сейчас объясню, — сказал батюшка.

В это время пришел к нему один верующий за благословением. Отец Гавриил попросил его оказать услугу, но молодой человек отказал ему в ней, ссылаясь на занятость: — Сейчас не могу, а потом посмотрим, — и удалился с этими словами.

— Сейчас он пойдёт и будет молиться пять часов подряд, а примет ли Господь его молитву, если он отказал мне в помощи? Не будете заповедей Божиих соблюдать — нечего и Бога беспокоить вашими долгими молитвами, не услышит вас Господь, да и молитва ваша сочтется вам во грех. Добрые дела откроют двери рая, смирение введет вас в рай, а любовью узрите Бога. Если за молитвой не следуют добрые дела, молитва мертва, — говорил старец.
ОБМАНУЛА И ОБМАНУЛАСЬ. Рассказ священника.

Однажды, когда я был еще подростком, нас разбудила ночью старушка-соседка. Она просила убежища от собственного сына, который грозился ее убить. И то, что это может действительно случиться, не вызывало никаких сомнений, поскольку я сам неоднократно наблюдал, как ее сын замахивался на нее топором, лишь в последний момент отводя удар в сторону.
Кроме проблем с пьющим и буйным сыном, у нее были проблемы и с мужем, который так же пьянствовал и буйствовал. В том же несчастном состоянии находились все ее братья и сестры, живущие неподалеку.
Эта старушка прожила у нас несколько дней. Она не роптала на свою судьбу, а однажды рассказала нам следующую историю. Она, ее братья и сестры знают, почему так складывается их судьба.
В начале XX века ее бабушка, тогда 18-летняя девушка, познакомилась с хорошим, работящим парнем. Они решили пожениться. Родители девушки жили недалеко от Оптиной пустыни и отправили дочь за благословением на брак к оптинскому старцу Анатолию (Потапову), чтобы старец своими духовными очами увидел больше и дальше, чем они могли рассудить своим плотским разумением.
Девушка вместе с сестрой отправилась к старцу и попросила его благословения на замужество. Но старец не только не благословил, а наоборот, очень строго предостерег ее от этого намерения и добавил:
– Нет Божиего благословения на этот брак. Не выходи за него замуж. Твоя судьба, твой суженый придет к тебе через десять лет.
Они сговорились обмануть родителей: сказать, что благословение старца получено. Но счастья это не принесло
Слышать это юной девушке было очень странно, смириться со словами старца она не смогла. На обратном пути они с сестрой сговорились обмануть родителей и сказать, что благословение на брак получено. Обе надеялись, что обман никогда не раскроется.
Девушка вышла замуж, родились детки, но потом в их жизни всё стало разрушаться. Одна за другой пошли скорби. Мужа отправили в ссылку. Детей воспитать так, как хотелось, не получилось. И жизнь сложилась очень печально.
Но ровно через десять лет к ней приехал человек, который когда-то жил в их деревне и по какой-то существенной причине был вынужден уехать. Он признался, что полюбил ее еще в юности, так и не смог забыть и готов даже сейчас взять ее в жены и принять ее детей как своих.
Она отказалась от этого предложения, поскольку не знала, жив ли ее муж в ссылке, но в тот момент поняла, о чем говорил ей старец десять лет назад.
Так бывает, когда человек считает, что его собственное видение для него лучше всего, не ищет путей Божиих в своей жизни и даже идет против них.

Священник Димитрий Торшин

Святитель Николай Сербский о трех самых важных вещах в жизни человека

Один чиновник задал три вопроса отцу Николаю:

Какая мысль, приходящая на ум человеку, является самой великой?
О чем человеку следует заботиться сильнее всего?
Какое ожидание самое главное в жизни человека?

На вопросы святитель Николай ответил так:

Самые достойные мысли, которые могут прийти в голову человеку – это мысли о Промысле Божьем. Рассуждая о Промысле Всевышнего, мерой следует избирать Божий Закон. Исходя из заповедей, следует проанализировать свою жизнь и жизнь своих близких, установив моральные предпосылки к совершению тех или иных поступков. Помните, что заповеди Господа – это Божий свет, освещающий все происходящее в мире. Мысли о Промысле Божьем дают человеку мудрость, а его душе – спокойствие и блаженство.
Самая важная забота в жизни человека – забота о спасении его души. Чтобы знать, как спастись, нужно чаще читать Евангелие и обращаться к духовному опыту Церкви. О спасении своей души человеку следует беспокоиться больше всего, так как это единственное, что он может спасти. Все остальное неизбежно пропадет, разрушится и исчезнет, а душа всегда будет иметь наивысшую ценность в глазах Бога.
Самое главное ожидание в жизни верующего - ожидание смерти. Как следует готовиться к смерти? Ее нужно ожидать как прилежный ученик, который выучил предмет и ждет, пока его вызовет к доске учитель. Спаситель Сам говорил нам, что мы всегда должны помнить о грядущем смертном часе. Ожидание смерти очищает душу и побуждает человека совершать дела милосердия.
Именно эти три вопроса характерны только для человека, и не присущи представителям животного мира, что отличает людей от других живых существ.
++Super Atmosphere Music++
Спасибо друг!) Огромное, за поддержку! У тебя классная музыка, заглянул, убедился, кайфанул и пошёл по тихому...
Свой крест у каждого из нас. И каждому во спасении только его крест. Не завидуй другому, почитая крест его более лёгким: веса и тяжести креста никто не может знать, кроме того, кто несёт его. То несомненно, что какой ты крест ни возьми, никакой тебе не годится, кроме твоего. Крест наш так пристал к нам, как кожа к плоти: хочешь не хочешь, а крест всё на тебе, и мы все под крестом.

Святитель Феофан Затворник
— Лукавый хитёр, я чувствую, как он пытается загнать меня в прелесть. В моей голове постоянная брань, в основном блудные помыслы, и у меня появляется обида на Бога. Что мне делать, чтобы избавиться от этой невидимой брани?

- Мы все больны, только разными болезнями. Многие из них неизлечимы, многие долговременны, и неизвестно, когда окончатся. Кто хромой, кто слепой, кто озлобленный на всех и на всё, кто нервный, у кого рак, кто психически неполноценный — и так без конца. Что ты посоветовала бы им?

Большинству из тех, кто не знает, как быть, можно рекомендовать следующее.

1. Всеми силами не допускать в себя мучительных мыслей, так как ими, не получая никакого облегчения, только увеличиваем свои страдания.

2. Нужно учиться терпеть, а не возмущаться и не роптать на людей, на Бога и на всё на свете. При этом верующему человеку необходимо, наконец, осознать, что он достойное по своим делам получает не от Бога, а от своих страстей и грехов.

Ты тоже больна, о чём и пишешь. Поэтому передаю совет Отцов: повторяй непрерывно десятки и сотни раз: «Слава Богу! Благодарю Тебя, Господи!» Если будешь так делать — успокоишься.

Помоги Бог! Христос Воскресе!

А.И.Осипов
Чудодейственная молитва от всех болезней

Верная молитва поможет надолго распрощаться с волнующими вас недугами.

Все мы подвержены болезням и часто беспокоимся о своем самочувствии, пытаясь закаляться, пить витамины и обращаться к медицине (как к классической, так и к народной). Но существует еще один способ, который поможет улучшить и физическое, и духовное состояние — это молитва. Она нацелена на исцеление недугов, улучшение здоровья и нахождения духовной силы для борьбы с негативными эмоциями от тяжелой болезни. Когда кажется, что уже все потеряно и надежды нет, обратитесь за помощью к святым.

Как разбудить чудодейственную силу молитвы
Если просто один раз обратиться к Богу или святым, то толку из этого выйдет мало. Сразу получить желаемое не получится, так как сила веры проверяется временем. Рассчитывать на помощь могут только те люди, которые регулярно исповедуются в храме и искренне благодарят высшие силы за помощь. Только тогда молитва от болезней приобретает свою силу.

Если же обращаться к Богу и святым только в час нужды, а затем не благодарить его, то эффекта никакого не будет. Чтобы чудодейственный слова приобрели целительную силу, нужно искренне верить в Бога, а также придерживаться праведного образа жизни.


Текст исцеляющей молитвы
Среди верующих наиболее популярным обращением является воззвание к Святому Пантелеймону.

«О великий угодниче Христов, страстотерпче и врачу много-милостивый, Пантелеимоне! Умилосердися надо мною, грешным рабом, услыши стенание и вопль мой, умилостиви небеснаго, верховнаго Врача душ и телес наших, Христа Бога нашего, да дарует ми исцеление от гнетущаго мя недуга. Приими недостойное моление грешнейшаго паче всех человек. Посети мя благодатным посещением. Не возгнушайся греховных язв моих, помажи елеем милости твоея и исцели мя: да, здрав сый душею и телом, остаток дний моих, благодатию Божиею, возмогу провести в покаянии и угождении Богу и сподоблюся восприяти благий конец живота моего. Ей, угодниче Божий! Умоли Христа Бога, да предстательством твоим дарует ми здравие телу и спасение души моей. Аминь».
При этом нужно помнить, что исцеляющая молитва — это не волшебная палочка, которая в миг устраняет все недуги. Сначала нужно очистить свои помыслы, свой разум и покаяться в грехах.

Читать эти слова можно и в храме, и дома, и даже на работе. Молиться вслух или про себя — это не имеет значения. Важно, чтобы слова шли от сердца.

Исцеляющую силу молитвы от болезней признают даже медики. Они сообщают, что воззвание к Всевышнему помогает больным чувствовать себя лучше и быстрее выздоравливать.
БОГОРОДИЦЕ ДЕВО, РАДУЙСЯ!

"Твердо веруйте, что, когда читаете Архангельское приветствие:


"Богородице Дево, радуйся! Благодатная Марие, Господь с Тобою. Благословенна Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего. Яко Спаса родила еси душ наших",


Она невидимо приветствует и соплетает вам венец.



Кто о Пресвятой Богородице даже только беседует, и за то великое воздаяние будет: Она всех слышит и о всех ходатайствует. Пресвятым Её молитвам всё возможно!"


Архимандрит Феофан Новоезерский (Соколов)
Какая главная причина бед – ответ Святых Отцов


Земное царство может быть благодатно и беспечно только в том случае, если оно согласуется с Царством Божиим. Искреннее благочестие, доброта нравов и соблюдение Божиих заповедей помогает сохранить народ в целостности и даровать ему безбедную жизнь – так считали Святые Отцы.


Преподобный Паисий Святогорец

И напротив – уменьшение в народе благочестия, преобладание пороков и не соблюдение заповедей ослабляют силу народа и его благоустройство.

Без Бога и без Церкви общество не может иметь твердой опоры и обязательно оно будет разрознено. К сожалению, это все актуальнее для нашей страны. Мы становимся ослеплены страстями и грехами человеческими и оттого бедствуем и страдаем.

Сегодняшние проблемы – это тоже попущение Божие и если мы не сделаем соответствующие выводы все будет только усугубляться. Вот что писал на эту тему святитель Тихон Задонский:

"Когда неприятель поднимает оружие и наступает на наше отечество, это означает не что иное, как гнев Божий, грехами нашими возгоревшийся. Также, когда нивы наши не приносят нам плода, или бывают частые пожары, или расширяется моровая язва, или иное какое бедствие на нас находит, – Бог наказывает нас общим бедствием, чтобы мы в чувство пришли и покаялись".

Когда в мире был засуха, наводнение или другие катастрофы – люди верили, что это Суд Божий. И каялись в своих грехах, чтобы Господь помиловал их. Сейчас все это называется словом “кризис”.

Но причины этого кризиса все те же – непослушание и не соблюдение Божественных заповедей. Святые Отцы рекомендуют поглубже заглядывать внутрь себя, если мы хотим увидеть в чем причина всех зол на Земле.

Старец Паисий Святогорец говорил, что человек либо сражается на стороне Христа, либо на стороне диявола. Другого не дано. Выбор остается за нами.

Сначала нужно уклониться от зла и только потом творить добро. Только в том случае общество будет процветать, когда каждый его член будет жить по христианским заповедям и заботиться о своих ближних.
Я прожил очень всякую жизнь

— Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить. Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая. Это не означает — ходить в церковь, ставить свечки и молиться. Смотрите: Чечня, 2002 год, восемь солдатиков стоят, один у гранаты случайно выдернул чеку, и вот она крутится. Подполковник, 55 лет, в церковь ни разу не ходил, ни одной свечки не поставил, неверующий, коммунист, четверо детей... брюхом бросился на гранату, его в куски, солдатики все живы, а командир — пулей в рай. Это жертва. Выше, чем отдать свою жизнь за другого, нет ничего на свете.

В войну все проявляется. Там все спрессовано. А в обыденной жизни размыто. Мы думаем: для хороших дел есть еще завтра, послезавтра... А если умрешь уже сегодня ночью? Что ты будешь делать в четверг, если умрешь в среду? Кажется, только вчера сидел рядом Олег Иванович Янковский, вот его курточка лежит, вот трубочка. А где сейчас Олег Иванович? Мы с ним на съемках фильма «Царь» сдружились. Много о жизни беседовали. Я и после его смерти с ним беседую. Молюсь: «Господи, помилуй и спаси его душу!» Вот что проходит туда — молитва. Поэтому, когда буду умирать, мне не надо роскошных дубовых гробов и цветов. Молитесь, ребята, за меня, потому что я прожил очень всякую жизнь.

Молитва важна и при жизни. Слово «спасибо» — «спаси Бог» — это уже молитва. Бывает, не могу очки найти, прошу Творца Вселенной: «Помоги, Господи!» — и нахожу. Отец Небесный любит нас, к нему всегда можно за помощью обратиться. Вы знаете, какое это чудо?! Cидим мы здесь с вами, такие червячки, — и можем напрямую сказать: «Господи, помилуй!» Даже маленькая просьба — запрос во Вселенную. Вот крутняк! Никакой героин рядом не лежал!

Господь не злой дядька с палкой, который, сидя на облаке, считает наши поступки, нет! Он нас любит больше, чем мама, чем все вместе взятые. И если дает какие-то скорбные обстоятельства — значит, нашей душе это надо. Вспомните свою жизнь в моменты, когда было тяжело, трудно, — вот самый кайф, вот где круто! Написалась у меня такая штучка: чем хуже условия, тем лучше коты. Вот так...

Пётр Мамонов
МУДРОСТЬ СВЯТЫХ ОТЦОВ. О НЕОБХОДИМОСТИ БОЛЕЗНЕЙ

Кто переносит болезнь с терпением и благодарением, тому вменяется она вместо подвига, или даже более. Один старец, страдавший водяною болезнию, говорил братиям, которые приходили к нему с желанием лечить его: «Отцы, молитесь, чтобы не подвергся подобной болезни мой внутренний человек, а что касается до настоящей болезни, то я прошу Бога о том, чтобы Он не вдруг освободил меня от нее; ибо, поколику внешний наш человек тлеет, потолику внутренний обновляется».

(Из письменных наставлений преподобного Серафима Саровского)
«Как лекарство приносит пользу телу, так и болезнь - душе. Что больна, – не беда: грешным людям это – очищение; как огонь очищает железо от ржавчины, так и болезнь врачует душу».
(Прп. Анатолий Оптинский)
«Господь послал тебе болезнь не зря, и не столько в наказание за прежние грехи, сколько из любви к тебе, чтобы оторвать тебя от греховной жизни и поставить на путь спасения. Благодари за это Бога, заботящегося о тебе».
Игумен Никон (Воробьев)
«...если внешний наш человек... тлеет, то внутренний... обновляется».(2 Кор. 4:16)
«Кто создал душу, Тот сотворил и тело, и Кто исцеляет бессмертную душу, Тот может уврачевать и тело от временных страданий и болезней».
(Преп. Макарий Египетский)
«Поражается плоть, чтобы исцелилась душа, умерщвляется грех, чтобы жила правда».
«Как не должно вовсе бегать врачебного искусства, так несообразно полагать в нем всю свою надежду. Но как пользуемся искусством земледелия, а плодов просим у Господа…, так вводя к себе врача, когда позволяет сие разум, не отступаемся от упования на Бога».
(Свт. Василий Великий)
«Когда не могу сделать, чтобы не страдать, приобретаю страданием то, что переношу его и благодарю как в радостях, так и в скорбях, будучи уверен, что все случившееся с нами у Слова не без разумной причины, хотя нам и кажется, что нет причины. Болезни и для духовной моей части служат некоторым очищением, а в очищении всякий имеет нужду, как бы не был он крепок».
(Свт. Григорий Богослов)
«Испорченность души есть причина болезней телесных».
«Случаются болезни и для испытания нашего в добре».
«Бог часто попускает тебе впасть в болезни не потому, чтобы Он оставил тебя, но с тем, чтобы более прославить тебя. Итак, будь терпелив».
(Свт. Иоанн Златоуст)
«Если схватит тебя болезнь, не унывай и не падай духом, но возблагодари Бога, что Он промышляет доставить тебе болезнью благо. Когда человек болен, тогда и душа его начинает искать Господа. Посему вразумление хорошо, если только вразумленный благодарит».
(Преп. Ефрем Сирин)
«Болезни посылаются для очищения согрешений, а иногда для того, чтобы смирить возношение».
(Преп. Иоанн Лествичник)
«...Тело твое, изнуренное недугом, может быть спасительным врачевством для души твоей. Если ты подобен железу, то огонь страдания очистит тебя от ржавчины; если же ты золото, то сей огонь придаст более блеска твоей добродетели».
(Цветник Духовный)
«Пишете, что посещают вас болезни и скорби. Это знак милости Божией к вам: «Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает» (Евр.12, 6), то и надобно благодарить Господа за Его отеческий о вас Промысл. Скорби нас вразумляют и искусными творят в делах наших, также и очищают от грехов, равно как и болезни».
«...Телесная болезнь служит к исцелению душевной; мы не можем похвалиться, чтобы оной не имели. Слава и благодарение Господу, врачующему нас терпкими наведениями!»
(преп. Макарий Оптинский)
«А когда б вы были всегда здоровы, по всему довольны и покойны, и веселы, то, кто знает, может быть, тогда и вы, якоже и прочии человецы, уклонились бы в рассеянную жизнь и жили бы по вкусу нынешнего века. Но Бог, предвидя все, предохраняет нас, как Отец Милосердый, от всего бесполезного и Ему неугодного. А посему не смущайтесь вы и не испытывайте, почему случается не то, чего хочется, а то, чего никогда бы не хотелось, ибо Бог лучше знает, что для нас полезнее — здоровье или нездоровье. А наш долг с детскою покорностью все принимать от Отца Небесного, хотя бы то было и горькое... и говорить: «Отче наш, да будет воля Твоя!», или так говорить, как один старец богомудрый говаривал: «пришла ко мне болезнь, слава Тебе, Господи! Болезнь моя увеличилась, слава Тебе, Господи! Болезнь моя сделалась неисцельною, слава Тебе, Господи! Ибо мне лучше быть на небе с Тобою, нежели с людьми на земле». А по сему примеру даруй, Господи, и вам все случающееся благодушно переносить, и за все благодарить, и Бог спасения будет всегда с вами».
«...Болезни телесные посылаются человеку от Бога не всегда за грех в наказание, но иногда и по благоволению для освобождения или для предохранения нас от недугов душевных, которые не в пример опаснее телесных».

(преп. Антоний Оптинский)
#цитаты
Служил я тогда в Александро-Невском Соборе. Подходит ко мне в храме мужчина и говорит: «Можно с Вами поговорить?» Киваю. Сели мы на лавку, и он начал: «Я в Афгане служил, хочу рассказать, как живым вернулся. Шли мы группой по приказу, далеко зашли, проходили через одну узкую долинку в горах, и нарвались на засаду. Мы назад, а оттуда тоже огонь.

В общем, попали. Мышеловка. Заняли круговую оборону, давай отстреливаться. Само собой, с базой связались, доложили, вертушки к нам полетели. А место узкое, кругом горы. Мы пока отбиваемся, ждем наших. Прилетели вертушки, давай снижаться, а по ним со всех высот такой ураганный огонь открыли, что они еле успели обратно подняться. Понятно стало, снижаться им без шансов. Ну, помогли нам ребята, как могли, а когда боезапас расстреляли, улетели. А духи все ближе подбираются, мы отбиваемся. Тут стемнело, и они стрелять перестали. Мы все понимали, утром будет атака, и к обеду все закончится. И боезапас, и вода, и мы. В плен никто не хотел, мы гранаты для самоподрыва оставили. Ждем утра. Я все ночь не спал, да и ребята тоже, всю жизнь свою передумал. Мама у меня шибко верующая была, уж покойница к тому времени. А я, известное дело, советский офицер, понятно, как нас тогда воспитывали. Под утро, будто задремал маленько. Вижу маму, ясно стоит передо мной, показывает карту и говорит: „Вот, сынок, вы здесь находитесь, а вот здесь (показывает) горка камней наметана, ты пошли ребят с фонариками, найдете. Разметаете камни, а там вход в тоннель. Все уйдете“. Я очнулся, как не спал, ясно помню место на карте. Подползаю к командиру, рассказываю, хочешь верь, хочешь нет, но вот такое дело. Он достает планшет, я показываю место. Выслали разведку с фонариками. Ребята вернулись, говорят, все точно, камни наметаны. Ползем всей группой, быстро камни разобрали, а там и вправду тоннель. Вот так я живой вернулся. С того раза знаю, что есть Бог».

Священник Алексий Солодкин
Русский иеромонах Тихон (1884 — 19б8) 60 лет подвизался на Святой Горе. От великого и неиссякаемого благоговения перед Пресвятой Богородицей он в течение дня со слезами прочитывал Ей по несколько акафистов.
Принять монашество Тихона подвигнуло следующее чудо.
В Сибири, откуда он был родом, всегда было много пшеницы, поэтому люди там ели по обыкновению белый хлеб. Будучи юношей и путешествуя по русским монастырям, Тихон однажды прибыл в Москву.
Здесь люди ели черный хлеб, который ему было есть непривычно, и поэтому он несколько дней оставался голодным.
Проходя мимо пекарни, он увидел некую жену, которая дала ему булку теплого белого хлеба. Чтобы найти Ее и поблагодарить, юноша зашел в пекарню.
— Где женщина, которая дала мне хлеб? — спросил он пекаря.
— Здесь нет никакой женщины, — ответил пекарь, — к тому же у нас нет белого хлеба.
Юноша посмотрел на белый хлеб, от которого еще шел пар, и от умиления слезы заволокли его глаза. Он понял, что это был дар Пресвятой Богородицы.
Этим хлебом отец Тихон питался на протяжении всего своего паломничества. После этого чуда он принял решение посвятить себя Богу и стать монахом.

Публикация портала Азбука.ру
Однажды, я принес на работу бездомного щенка.
Так получилось. Я нашел щенка за пять минут до начала рабочего дня. Он был грязным и невзрачным сыном дворняги. Я спрятал его в углу кабинета, но...щенок упорно выползал оттуда и пищал. В итоге, его увидели все мои коллеги.

...и полетели к моим ногам человеческие маски.

Вот, очень добренькая и общительная секретарь Марина Викторовна. Молодая и смешливая. Ее умело накрашенное лицо, странным образом скривилось при виде грязного щенка-"Алексей Александрович! Вы, что же не брезгливый совсем?! Грязь развели тут..."Ее яркая, добрая маска вдребезги разбилась недалеко от ,весело машущего грязным хвостиком, сучьего сыночка...

Вот уборщица, Нина Владимировна. Вечно уставшая, ворчливая и злая на всех, пожилая женщина. Вдруг, ее морщинистое лицо, расплылось в улыбке:"Ой, кто тут у нас такой хвостатенький?! Алексей Александрович, это по работе посетитель, али по личному?!" У моих ног лежала скомканная злая маска, а я видел чуткое и добрейшее лицо...

А вот, мой коллега Сергей Иванович. Всегда услужливый, отзывчивый и любящий всех вокруг, человек. И анекдот расскажет и твоему анекдоту - улыбнется. Он, в тот день, дальше порога моего кабинета, не зашел. Болезненно сморщившись, Сергей Иванович, заявил, что бездомные животные - это грязь и болезни... У моих дверей лежала грязная, тонкая маска улыбчивого лицемерия...

Но, больше всех, меня поразил мой начальник, Анатолий Сергеевич...Будучи всегда суровым, недовольным и не готовым к диалогу, он просто и сразу заявил: "Мда, Алексей Александрович...кажется тебе нужен отпуск на сегодня... Ты, вот что – бери-ка этого юнца и отправляйся домой... Есть вещи и поважнее работы .Только ты, это... Не выкидывай щенка то... Живое существо все таки"... и смущенно сняв маску неприступного руководителя, робко улыбнувшись, нам с щенком, исчез за дверью...

...у моих ног лежали маски людей, с которыми я общался ежедневно, на протяжении многих лет... Но, неожиданно я понял, как мало я знал этих людей...
"Все абсолютно наши беды - происходят от гордости. Когда гордыня не получает корма, подпитки, то тебе кажется, что все тебя обидеть норовят. Становишься придирчивым, раздражительным, мелочным, недовольным, обидчивым и обижающим других и тяжелым для окружающих. И далее все по схеме: «тоска-уныние-отчаяние- гнев- неверие».

Игумен Валериан (Головченко)
Как действуют духовные законы

Кто-то, стоит ему чуть-чуть возгордиться, сразу же терпит полную неудачу, то есть духовный закон действует молниеносно. Это хороший признак. В таких случаях человек должен понять, что любовь Божия его покрывает, потому что он расплачивается за каждую из своих ошибок в отдельности, а не платит за всё вместе впоследствии. К примеру, монахиня моет стёкла и ей приходит гордый помысл о том, что она моет их лучше, чем другая сестра. Тут же она на что-то отвлекается - неудачное движение - и стекло лопается. А в других случаях духовные законы действуют не сразу.

Если по отношению к человеку духовные законы не действуют, это опасно. Это показывает, что человек - ребёнок, удалившийся от своего Отца - Бога, что он не живёт в Его доме. Есть люди, которые постоянно ведут себя с гордостью и с ними ничего не происходит Это значит, что их гордыня столь велика, что перестала быть человеческой. Она дошла до своей высшей степени - до бесовской гордыни, до сатанинского превозношения. Такой человек тоже падает, но уже с другой стороны вершины. Падает прямо в ад. Он падает люциферическим падением, но те, кто находится по эту сторону вершины, его падения не видят. То есть люди, о которых идёт речь, не попадают под действие духовного закона в жизни сей, но по отношению к ним действует апостольское изречение: "Лука́вии же челове́цы и чароде́е преуспе́ют на го́ршее, прельща́юще и прелъща́еми" (2Тим. 3,13).

Вступают в действие духовные законы. Бог забирает от кого-то Свою Благодать и человек портит эту вещь, произведение искусства или тому подобное. Это происходит для того, чтобы пришел в чувство и разумение тот, кто возгордился творением собственных рук.

Поэтому, насколько возможно, живите смиренно. Думайте о том, что у нас нет ничего своего. Всё, что у нас есть, дано нам Богом. Всё, что у нас - Божие. Наши - только грехи. Если мы не будем смиряться, то духовные законы будут вступать в действие по отношению к нам постоянно, до тех пор, пока не сокрушится наш эгоизм. И пусть - пусть Бог устраивает всё так и смиряет нас до тех пор, пока нас не застанет смерть.

преподобный Паисий Святогорец.
Когда у человека на пути встает препятствие, он должен сделать шаг назад и подумать — что происходит, в чем причина. Может, он рвется в запертую дверь, а за ней — пропасть? Может, ждет его то, что совершенно и не нужно. Надо отступить и сказать: вот, Господи, я не понимаю, почему Ты меня останавливаешь, но на Твою волю полагаюсь. И возможно, после этого дверь откроется. Возможно — и нет, но тогда нужно просто выйти через запасной выход. Препятствие — не основание для того, чтобы отказаться от движения вперед. Это основание для того, чтобы задуматься.

Игумен Нектарий (Морозов)
Господь всех зовет, но люди в основном хотят здесь пожить: на машинке покататься, на курорты поездить, в ресторанчик сходить, кино посмотреть, наблудиться всласть. Как говорят: пожить. А некоторые прямо уже откровенно: пожить для себя. Вот вроде для своей души человек старается, а в Писании что по этому поводу сказано? Кто хочет душу свою сохранить, тот погубит ее; а кто, наоборот, отвергнется себя ради Меня и Евангелия, тот приобретет ее. Поэтому мы должны этот выбор сделать: для чего мы живем? какая цель нашей жизни? Что нас ждет за гробом? И уже этого постоянно придерживаться, всегда, когда есть у нас выбор: грех или благодать, – всегда выбирать благодать, никогда не поступать ни против совести, ни против заповедей Божиих.

Протоиерей Димитрий Смирнов
Не жалей о том, что прошло – ни о плохом, ни о хорошем. Живи сейчас. Даже если немало дров наломал, ты еще жив, ты еще здесь, ты еще многих можешь сделать счастливыми, многих утешить. О них думай, на них смотри. Во все глаза смотри на то, что есть, отпуская то, что было. Не проморгай того, что теперь, что близко дыханием и взглядом. То живое, что рядом – более право, чем все прекрасное и вожделенное в прошлом или будущем. Для прошлого – тихая грусть, для грядущего – озорное и нетерпеливое любопытство, для тех, кто рядом – объятия и поцелуи, и море нежности, которое плещется только в настоящем.

Архимандрит Савва (Мажуко)
Молитвенное воздыхание матери о своих детях : - Между матерью и детьми существует пожизненная, прочная и неразрывная связь! Слова, исходящие из уст матери, способны самым прямым образом влиять на жизнь и судьбу ребенка. Молитва матери имеет неизмеримую силу, и творит настоящие чудеса! Не пренебрегайте этим средством, молитесь за своих детей, чтобы защитить их от болезней, бед, и прочих напастей! - Боже! Создателю всех тварей, прилагая милость к милости, Ты соделал меня достойной быть матерью семейства; благость Твоя даровала мне детей, и я дерзаю сказать: они Твои дети! Потому что Ты даровал им бытие, оживотворил их душой безсмертной, возродил их крещением для жизни, сообразной с Твоей волей, усыновил их и принял в недра Церкви Своей, Господи! Сохрани их в благодатном состоянии до конца жизни; сподоби их быть причастниками таинств Твоего завета; освящай Твоей истиной; да святится в них и через них святое имя Твое! Ниспосли мне твою благодатную помощь в их воспитании для славы имени Твоего и пользы ближнего! Подаждь мне для сей цели способы, терпение и силы! Научи меня насадить в их сердце корень истинной мудрости — страх Твой! Озари их светом управляющей вселенную Твоей Премудрости! Да возлюбят Тебя всей душой и помышлением своим; да прилепятся к Тебе всем сердцем и во всю жизнь свою да трепещут слов Твоих! Даруй мне разум убедить их, что истинная жизнь состоит в соблюдении заповедей твоих; что труд, укрепляемый благочестием, доставляет в сей жизни безмятежное довольствие и в вечности — неизреченное блаженство. Открой им разумение Твоего Закона! Да до конца дней своих действуют в чувстве вездеприсутствия Твоего! Насади в их сердце ужас и отвращение от всякого беззакония; да будут непорочными в путях твоих; да памятуют всегда, что Ты, Всеблагий Боже, ревнитель закона и правды Твоей! Соблюди их в целомудрии и благоговении к имени Твоему! Да не порочат Церкви Твоей своим поведением, но да живут по ее предписаниям! Одушеви их охотою к полезному учению и соделай способными на всякое доброе дело! Да приобретут истинное понятие о тех предметах, коих сведения необходимы в их состоянии; да просветятся познаниями благодетельными для человечества. Господи! Умудри меня напечатлеть неизгладимыми чертами в уме и сердце детей моих опасение содружеств с незнающими страха Твоего, внушить им всемерное удаление от всякого союза с беззаконными. Да не внимают они гнилым беседам; да не слушают людей легкомысленных; да не совратят их с пути Твоего дурные примеры; да не соблазнятся они тем, что иногда путь беззаконных благоуспешен в сем мире!
Отче небесный! Даруй мне благодать всемерно беречься подавать детям моим соблазн моими поступками, но, постоянно имея в виду их поведение, отвлекать их от заблуждений, исправлять их погрешности, обуздывать упорство и строптивость их, воздерживать от стремления к суете и легкомыслию; да не увлекаются они безумными помыслами, да не ходят вслед сердца своего, да не возгордятся в помышлении своем, да не забудут Тебя и закона Твоего. Да не погубит беззаконие ума и здоровья их, да не расслабят грехи душевных и телесных сил их. Судья Праведный, наказывающий детей за грехи родителей до третьего и четвертого рода, отврати такую кару от детей моих, не наказывай их за грехи мои; но окропи их росою благодати Твоей, да преуспевают в добродетели и святости, да возрастают в благоволении Твоем и в любви людей благочестивых.
Отче щедрот и всякого милосердия! По чувству родительскому я желала бы детям своим всякого обилия благ земных, желала бы им благословения от росы небесной и от тука земного, но да будет с ними святая воля Твоя! Устрой судьбу их по Твоему благоволению, не лиши их в жизни насущного хлеба, ниспосылай им все необходимое во времени для приобретения блаженной вечности, будь милостив к ним, когда согрешат перед Тобою, не вменяй им грехов юности и неведения их, приведи в сокрушение их сердца, когда будут противиться руководству благости Твоей; карай их и милуй, направляя на путь благоугодный Тебе, но не отвергай их от лица Твоего! Принимай с благоволением молитвы их, даруй им успех во всяком добром деле; не отврати лица Твоего от них во дни скорби их, да не постигнут их искушения выше сил их. Осеняй их Твоей милостью, да ходит Ангел Твой с ними и сохранит их от всякого несчастия и злого пути, Всеблагий Боже! Соделай меня матерью, веселящейся о детях своих, да будут они отрадой моей в дни жизни моей и опорою мне в старости моей. Удостой меня, с упованием на Твое милосердие, предстать с ними на Страшном Суде Твоем и с недостойным дерзновением сказать: Вот я и дети мои, которых Ты дал мне, Господи! Да совокупно с ними прославляя неизреченную благость и вечную любовь Твою, превозношу Пресвятое Имя Твое, Отче, Сыне и Душе Святый, во веки веков. Аминь.
Святой блаженной Ксении Петербургской
Молитва:
О, святая всеблаженная мати Ксение! Под кровом Всевышняго жившая, ведомая и укрепляемая Богоматерию, глад и жажду, хлад и зной, поношения и гонения претерпевшая, дар прозорливости и чудотворения от Бога прияла еси и под сению Всемогущего покоишися. Ныне Святая Церковь, яко благоуханный цвет, прославляет тя: предстояще на месте погребения твоего, пред образом твоим святым, яко живей ти, сущей с нами, молимся ти: приими прошения наша и принеси их ко Престолу Милосердаго Отца Небеснаго, яко дерзновение к Нему имущая, испроси притекающим к тебе вечное спасение, и на благая дела и начинания наша щедрое благословение, от всяких бед и скорбей избавление, предстани святыми твоими молитвами пред Всемилостивым Спасителем нашим о нас, недостойных и грешных, помози, святая блаженная мати Ксение, младенцы светом Святаго Крещения озарити и печатию дара Духа Святаго запечатлети, отроки и отроковицы в вере, честности, богобоязненности и целомудрии воспитати и успехи в учении им даровати; болящия и недугующия исцели, семейным любовь и согласие низпосли, монашествующим подвигом добрым подвизатися удостой и от поношений огради, пастыри в крепости духа утверди, народ и страну нашу в мире и безмятежии сохрани, о лишенных в предсмертный час причащения Святых Христовых Тайн умоли: ты наша надежда и упование, скорое услышание и избавление, тебе благодарение возсылаем и с тобою славим Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Please, sign up (it's quick!) or sign in, to post feedbacks and do more fun stuff.