Более семидесяти лет назад в Аткарске погибла девочка - пионерка Валя Макеева, которой история приписывает подвиг Павлика Морозова.

Погружаться в пучины истории всегда сложно, даже если со времени интересующих нас событий еще не прошло и восьмидесяти лет. Нет в живых свидетелей этой драмы, книги и воспоминания уже ушедших из жизни людей порой противоречат друг другу. А мнения наших современников за последние пятнадцать-двадцать лет очень круто изменились. То, что раньше считалось подвигом, сейчас воспринимается как глупость и ограниченность, белое стало черным, а подвиг интерпретируется как предательство. И все-таки стоит попытаться разобраться в жизни и причинах смерти маленькой девочки, тем более что в центре Аткарска стоит памятник пионерке Вале Макеевой, а одна из улиц города и сегодня продолжает носить ее имя.

Официальная версия
Вот уже более семидесяти лет существует официальная версия жизни и смерти пионерки Вали Макеевой. Если верить этой версии, то семиклассница Валя была ну очень идейным ребенком. Например, стойко терпела побои от отчима Василия Цифрова, который требовал, чтобы девочка не носила пионерский галстук. Злого отчима одиннадцатилетняя Валя боялась, но красный галстук был ей все равно дороже, и она с ним никогда и ни при каких обстоятельствах не расставалась. Мать Вали всегда была на стороне мужа, с которым сочеталась законным браком после смерти первого супруга - отца девочки. К Вале мать относилась безразлично, и ей, по большому счету, не было никакого дела ни до девочки, ни до ее галстука.

А вот отчим пионерки Вали, работавший помощником машиниста на железной дороге, советское государство не любил, как не любил и все, что с ним связано: красные галстуки, пионерскую организацию, колхозы и многое другое. При этом Василий Цифров занимал активную позицию: прятал галстук падчерицы, воровал колхозное зерно и все время смотрел в оба и размышлял, чем бы еще насолить ненавистному строю. Несмотря на происки и коварные планы отчима, Валя жила своей жизнью. Девочка дружила с одноклассником Вовкой Федоровым, брала пример с пионервожатой Татьяны Кондрашовой и прилежно училась. Потом Валя узнала о том, что ее отчим ворует колхозное зерно, и потеряла покой и сон. Девочка боялась рассказать посторонним о преступлении Цифрова, а молчать ей не позволяла совесть. В итоге одиннадцатилетняя пионерка поступила по совести: решила рассказать обо всем своей пионервожатой Татьяне Кондрашовой, но ее в тот злополучный день не оказалось в школе. Тогда решительно настроенная девочка отправилась в милицию и попросила дежурного проводить ее к самому главному начальнику. Однако обстоятельства сложились так, что начальник милиции был в отъезде. После второй неудачи подряд Валя отправилась домой. Дома был отчим. Василий Цифров позвал падчерицу в лес за дровами, добавив, что ее мать уже ушла в лес, и они ее догонят. Валя, которая даже не подозревала, что отчим в курсе ее планов, пошла с ним в лес.

Оказавшись вдалеке от людских глаз, мужчина хладнокровно зарубил девочку топором, а тело забросал хворостом.

В этот же день Валина мать, которая была заодно со своим мужем, заявила в милицию о пропаже дочери.

Школьницу искали всем городом и нашли спустя несколько дней. Преступление было раскрыто по горячим следам, а хоронил Валю весь город. Имя пионерки было решено увековечить. Так появилась пионерская дружина имени Вали Макеевой, также ее именем была названа улица, а потом в память о девочке был воздвигнут памятник. Подвиг Вали был поставлен в один ряд с подвигом другого пионера Павлика Морозова, ведь девочка не донесла на своих родственников только потому, что так сложились обстоятельства. Поэтому по всему Советскому Союзу появились пионерские звенья, отряды и дружины имени Вали Макеевой, а около памятника маленькой героине аткарские октябрята вступали в пионеры и клялись быть такими же решительными и бескомпромиссными, как Валя. Суд признал Василия Цифрова и его жену Антонину виновными в убийстве девочки и приговорил мужчину к расстрелу, а женщину к тюремному заключению.

Народная версия
Но есть и еще одна версия событий, связанных со смертью одиннадцатилетней девочки. Этой версии придерживались свидетели тех лет: соседи и знакомые Валиной семьи. По их словам, после смерти первого мужа Антонина занималась исключительно устройством личной жизни, и до маленькой дочери ей не было никакого дела. И сама Антонина, и ее второй муж Василий не были врагами советской власти. И колхозное зерно Василий не воровал, а значит, не могла Валя узнать о совершенном им преступлении и загореться желанием восстановить попранную справедливость. Отсюда можно сделать логический вывод, что в день своей смерти девочка не искала Татьяну Кондрашову и самого главного начальника милиции. И убить ее по причине страха отчим не мог, потому что бояться ему было нечего. Если верить свидетелям тех событий, то Валю действительно убил отчим, и сделал он это по приказу своей жены. Дело в том, что накануне страшных событий, к Вале в гости приходили подруги, а после их ухода Антонина обнаружила, что из дома пропала крупная сумма денег, которая оказалась для матери дороже жизни родного ребенка. Сначала Валю били и требовали признаться в краже, либо рассказать, кто это сделал. Судя по всему, девочка действительно ничего не знала. Ну невозможно представить, что одиннадцатилетний ребенок будет молчать или покрывать подруг перед лицом смерти.

По словам людей, знавших эту семью, Валя была глубоко несчастным, забитым и никому не нужным ребенком, ее мать была вздорной и жестокой женщиной, а отчим - слабохарактерным подкаблучником, который все и всегда делал так, как ему приказывала Антонина.

Во время следствия Антонина соблазнила тюремного охранника и забеременела от него. Именно по этой причине суд в качестве наказания избрал для нее тюремное заключение, а потом и вовсе будущую мамочку выпустили на свободу по амнистии. Но второй раз матерью Антонина так и не стала: оказавшись на свободе, женщина предпочла избавиться от ребенка. Жители Аткарска несколько раз встречали Антонину в Саратове, где она поселилась после освобождения из тюрьмы. Выглядела дамочка неплохо, всегда находилась в обществе мужчин, а знакомых предпочитала не узнавать. А ответ на вопрос, зачем из бытовой драмы делать политическую историю, прост. Никто не хотел отвечать за то, что одиннадцатилетняя девочка осталась один на один с жестокостью родственников. Ведь ей не пришли на помощь ни пионервожатая, ни педагоги, ни работники милиции, ни соседи. В общем, второй Павлик Морозов появился, чтобы скрыть огрехи заинтересованных лиц.

Вот так из глубины десятилетий передо мной забрезжило лицо несчастного, никому не нужного ребенка, который оказался один на один с недетскими проблемами и не смог их решить. Зато несчастная девочка стала после смерти героиней всей страны, примером для всех школьников. Аткарским аналогом Павлика Морозова.