Мельницы Сартова: мельницы Шмидтов
Самыми известными саратовскими мукомолами, без преувеличения можно назвать Шмидтов, которые владели двумя крупными саратовскими мельницами. И самая известная саратовская мельница - их рук дело.
Основание "Торгово-промышленного товарищества братьев Шмидт" относится к 1840-м гг., произошло это в деревне Усть-Золиха Камышинского уезда Саратовской губернии. В середине 1850-х гг. Шмидты перебрались в Саратов, где занялись продажей мануфактуры и одновременно арендовали несколько мельниц на реке Латрык.
В 1888 г. учреждается «Товарищество» с основным капиталом в 3 млн рублей, впоследствии возросшим до 6 млн. рублей. С постройкой новых и капитальным переоборудованием старых паровых мельниц крупчатое дело достигает обширного размаха. Фирма имела три отделения, кроме главной конторы, а также представителей на крупных пристанях, где производилась ссыпка зерна. Для своих нужд имелся флот из трех пароходов, двух теплоходов и 30 барж. На текущем счету в Волжско-Камском коммерческом банке «Товарищество братьев Шмидт» имело 7159,5 тыс. рублей.
В 1892-1893 гг. мельницы Шмидтов перемололи 2,5 млн. пудов. Зерно поступало с Баронской, Балаковской, Покровской и Никольской пристаней.
Малая мельница Шмидта в 1902 году.
Малая мельница Шмидта выстроенная по проекту архитектора А.М. Салько, считается достижением переселенческой архитектуры.
Кандидат наук архитектуры С.О. Терехин так оценивал это (и другие аналогичные) сооружение: "При всей функциональности архитектура мельниц изобретательна, нетривиальна, даже романтична. Романтизм проявляется здесь в пластической разработке форм и деталей. Башни и башенки, зубчатые парапеты и ступенчатые брандмауэры, дорожки карнизов, заостренные фронтоны и люкарны, шпили и решетки, жестяные фонарики и флюгеры, геральдические знаки – весь веер эффективных приемов, оригинальных элементов сразу даже не удержать в памяти». Отмечена также положительная градостроительная функция зданий мельниц. Их корпуса были доминантами в прибрежной городской застройке. До сих пор мельницам удается «держать», организовывать целые участки берегового фронта, привлекать к себе взгляд, удивлять монументальной пластикой и отточенной деталировкой".
Братья Семёновы в книге "Саратов купеческий" рассказывают об истории Шмидтов следующее: Братья Андрей и Пётр Ивановичи Шмидты, уроженцы села Усть-Золихи Камышинского уезда, радением которых в 1879 году была сооружена паровая мельница на волжском берегу у истоков Кабановского, а впоследствии Вольского взвоза. Тогда же были выстроены и добротные каменные зерновые склады на Большой Сергиевской улице (позже — улица Чернышевского).
К тому времени Андрей и Пётр Ивановичи были уже зрелыми людьми — обоим было под шестьдесят, и нажитый капитал и опыт позволяли им расширять и совершенствовать дело, которое начали они давно — ещё в 1840-х годах, при ветряных мельницах, на первых порах имея небольшой оборот и не столь уж многочисленную клиентуру в Царицынском и Камышинском уездах.
В 1883 году Шмидты стали владельцами двух мельниц, одну из которых, собственную, начали называть Большой (она и впрямь больше по размерам), а другую, бывшую зейфертовскую, Малой. Размещалась последняя по линии Большой Сергиевской улицы на пересечении её с Новоузенской. Она и ныне на своём месте.
Братья Шмидты слыли дружными, жили в одном доме, всегда имели первостатейный интерес к делу, посвящая ему все дни и ночи. Во многом этот интерес и возобладал над остальными соображениями, когда решали они щекотливую для всех богатых людей проблему будущего наследства их капиталов, движимого и недвижимого имущества. А решалась она просто, как часто это тогда делалось: не мудрствуя лукаво, поженили неразлучные братья своих отпрысков, сделав мужем и женой двоюродных брата и сестру. Так на саратовском купеческом небосклоне появилась могущественная фигура Петра Петровича Шмидтта (1845—1897), совладельца неразделённого богатства своего отца и дяди, дружно живших и дружно почивших в конце XIX века. Последние годы перед кончиной делами они не занимались.
Брак оказался счастливым. Пётр Петрович и Амалия Андреевна имели 10 детей, из которых четверо братьев были основными продолжателями дела — Фёдор, Отто, Иван и Владимир. Последний, правда, жил больше в Петербурге, выполняя там многие поручения могущественного саратовского торгового дома.
При Петре Петровиче могущество и капиталы его предприятия увеличились. В 1890-х годах «Торгово-промышленное товарищество бр. Шмидт в Саратове» имело основного капитала 3 миллиона рублей. Новые и новые рынки завоёвывала высококачественная мука, дело расширялось, росло число рабочих на мельницах, достигнув к 1904 году 530 человек — это большое по тем временам число. Начала создаваться собственная речная флотилия из грузовых пароходов и барж для из¬воза муки по волжскому бассейну. Она включала в 1890-х годах 4 парохода — «Мельник», «Иосиф», «Михаил» и «Колонист» — и до 40 непаровых судов, в том числе 25 крупных барж. Позднее товарищество имело 6 пароходов.
Дети Петра Петровича, получив начальное образование с помощью домашних гувернёров, продолжили учёбу в Германии, в коммерческих учебных заведениях, и к началу XX века вернулись в Саратов, будучи ещё совсем молодыми, но образованными, высококультурными людьми. И когда неожиданно, дожив всего до 53 лет, скончался их родитель, дело оказалось в надёжных руках наследников.
Четверо братьев, рождённые с 1870 по 1875 год, следуя семейной традиции, основали совместный торговый дом, разъехавшись, однако, по собственным жилищам.
К 1910-м годам шмидтовские мельницы выпускали больше всех муки в Поволжье. Считалось, что работать у них — значит быть «как у Христа за пазухой». Здесь в среднем лучше платили, больше заботились о рабочих — предоставляли казённое жильё, проводили регулярные и бесплатные медицинские осмотры, оборудовали рабочие места посильными и возможными тогда удобствами: были там баки с кипячёной водой, комната для обеда и отдыха, электрическое освещение, вентиляция, обогрев. Рабочие по льготным ценам могли купить муку и хлеб в шмидтовских лавках, выплачивались вознаграждения к праздникам, на рождественские ёлки приглашались дети всех сотрудников и рабочих мельниц в главный шмидтовский дом на Никольской улице, где усилиями челяди и домашних готовилось весёлое представление, после которого всем ребятишкам вручались новогодние подарки — объёмистые пакеты с шоколадками, карамельками, леденцами. В торговом доме имелся фонд П.П. Шмидта на выплату ежегодных пособий вдовам и детям умерших работников.
Как и большинство богатых предпринимателей, Шмидты много средств тратили на благотворительную деятельность — содержали городские приюты, дома призрения, больницы. Повышенным их вниманием пользовались неимущие студенты и другие учащиеся, показавшие достаточно свои способности и желание к приобретению знаний. Шмидты персонально опекали многих студентов открывшегося в Саратове университета, слушателей Высших сельскохозяйственных курсов. Особое покровительство оказывалось, конечно же, лицам немецкой национальности.
С началом Первой мировой войны в Саратове, как и во всей России, усилились антинемецкие настроения. Подозревали всех крупных предпринимателей-немцев в тайных связях с Германией. Под давлением национал-патриотического крыла Городская дума вынесла решение о переименовании Немецкой улицы; его, правда, не утвердил губернатор. В местной прессе всё чаще муссировались слухи о готовящихся изменнических акциях и вредительстве.
В этих условиях Шмидты вели себя достойно. Они гласно и резко осудили правительство Германии, развязавшее войну, заявили о своей полной лояльности России и её властям, сделали крупное пожертвование в фонд обороны, активно участвовали в поставках продовольствия, фуража и снаряжения для нужд русской армии. Многие молодые мужчины из могущественного клана, несмотря на очевидную возможность отсидеться за широкой родительской спиной, пошли на фронт — воевать за Россию. И делали это, как принято говорить, не щадя живота своего.
1917 год внёс трагичный поворот в судьбу каждого из братьев. Мельницы Шмидтов были национализированы, как и зерновые склады, и речной флот, и автомобили, и дачи. Началась кампания по уплотнению хозяев особняков. Под давлением таких обстоятельств все Шмидты собрались в старом фамильном доме на Никольской улице, где пребывали в непривычной стеснённости, мужественно перенося тяготы, до осени 1918 года. А дальше их всех разметала судьба — взрослых и детей, мужчин и женщин...
Фёдор Петрович сумел-таки выехать в Германию, где имел в банках какую-то часть средств. Но вложил их там в новое дело неудачно, потерпел убытки и в конце концов разорился. Его приютил давний знакомый, в прошлом щедро облагодетельствованный Шмидтами в России.
Отто Петрович не стал ждать в Саратове вызова в губернское ЧК по вопросу об утаённых богатствах, который тогда задавался всем «бывшим буржуям». Он скрылся из города и в конце концов оказался в белой армии Колчака. Есть свидетельство, что в 1919 году он погиб.
Иван Петрович сполна испил горькую чашу унижений, преследований, реквизиций и притеснений, оставшись в Саратове. Томился он некоторое время в местной тюрьме, но был выпущен. Оставшись без имущества, средств, приличествующего жилья, он вынужден был наниматься на работу к новым хозяевам жизни. Но опять-таки как «бывшего» его нигде не принимали, и устроиться он смог лишь могильщиком на Немецком кладбище, где в тяжёлом труде провёл последние годы жизни и где был похоронен. Кладбище это не уцелело, значит, и могила Ивана Петровича — тоже.
Какой была участь остальных членов семейства Шмидтов, неизвестно. Вряд ли она была более радостной, чем описанные.
Большая мельница Шмидт в 1909 году. Существует с 1880 года. Рабочих - 86 человек (2 смены). Зерно - из Приволжских, Кавказских районов и Сибири. В сутки размол до 12.000 пудов пшеницы (10 сортов муки). Сбыт - по Волге на Север и в Каспийское море, в Персию и Закаспийский край. Склады в Петербурге, Москве, Рыбинске, Астрахани и других городах.
Для чего снесли большую мельницу Шмидт: ул.Вольская, 2 будущее или саратовская Ямайка
Что мы имеем вместо памятника архитектуры или во что превратили Большую мельницу братьев Шмидт
Малая мельница Шмидт в 1909 году.
Существует с 1860 года, перестроена в 1900. При мельнице - механизированый элеватор на 900.000 пудов зерна и мешковой на 120.000 мешков муки. Рабочих - 102 человека (2 смены). Зерно - из Приволжских, Кавказских районов и Сибири. В сутки размол до 15.000 пудов пшеницы (10 сортов), и до 5.000 пудов ржи (4 сорта). Сбыт - по Волге на Север и в Каспийское море, в Персию и Закаспийский край. Склады в Петербурге, Москве, Рыбинске, Астрахани и других городах.
Мельница Шмидта в наши дни
Планы по реконструкции территории мельницы Шмидта
Использованные источники:
1. Максимов Е.К. Саратовские мукомолы Шмидты, Рейнеке, Борели // Краеведческие чтения. Доклады и сообщения 4-6 чтений. Саратов: 1997
2. "Мукомольное дело в России : Настол. справ. кн. для мукомолов, мельнич.-строит. фирм, машиностроит. з-дов..."- Одесса : Индустрия, 1909
3. Сайт "Фотографии старого Саратова"
4. Семенов В.Н., Семенов Н.Н. Саратов купеческий. Саратов: Приволжское книжное издательство, 2006
5. Давыдов В.И., Семенов В.Н. Саратов историко-архитектурный. 2-е изд., Саратов: 2012
Основание "Торгово-промышленного товарищества братьев Шмидт" относится к 1840-м гг., произошло это в деревне Усть-Золиха Камышинского уезда Саратовской губернии. В середине 1850-х гг. Шмидты перебрались в Саратов, где занялись продажей мануфактуры и одновременно арендовали несколько мельниц на реке Латрык.
В 1888 г. учреждается «Товарищество» с основным капиталом в 3 млн рублей, впоследствии возросшим до 6 млн. рублей. С постройкой новых и капитальным переоборудованием старых паровых мельниц крупчатое дело достигает обширного размаха. Фирма имела три отделения, кроме главной конторы, а также представителей на крупных пристанях, где производилась ссыпка зерна. Для своих нужд имелся флот из трех пароходов, двух теплоходов и 30 барж. На текущем счету в Волжско-Камском коммерческом банке «Товарищество братьев Шмидт» имело 7159,5 тыс. рублей.
В 1892-1893 гг. мельницы Шмидтов перемололи 2,5 млн. пудов. Зерно поступало с Баронской, Балаковской, Покровской и Никольской пристаней.
Малая мельница Шмидта в 1902 году.
Малая мельница Шмидта выстроенная по проекту архитектора А.М. Салько, считается достижением переселенческой архитектуры.
Кандидат наук архитектуры С.О. Терехин так оценивал это (и другие аналогичные) сооружение: "При всей функциональности архитектура мельниц изобретательна, нетривиальна, даже романтична. Романтизм проявляется здесь в пластической разработке форм и деталей. Башни и башенки, зубчатые парапеты и ступенчатые брандмауэры, дорожки карнизов, заостренные фронтоны и люкарны, шпили и решетки, жестяные фонарики и флюгеры, геральдические знаки – весь веер эффективных приемов, оригинальных элементов сразу даже не удержать в памяти». Отмечена также положительная градостроительная функция зданий мельниц. Их корпуса были доминантами в прибрежной городской застройке. До сих пор мельницам удается «держать», организовывать целые участки берегового фронта, привлекать к себе взгляд, удивлять монументальной пластикой и отточенной деталировкой".
Братья Семёновы в книге "Саратов купеческий" рассказывают об истории Шмидтов следующее: Братья Андрей и Пётр Ивановичи Шмидты, уроженцы села Усть-Золихи Камышинского уезда, радением которых в 1879 году была сооружена паровая мельница на волжском берегу у истоков Кабановского, а впоследствии Вольского взвоза. Тогда же были выстроены и добротные каменные зерновые склады на Большой Сергиевской улице (позже — улица Чернышевского).
К тому времени Андрей и Пётр Ивановичи были уже зрелыми людьми — обоим было под шестьдесят, и нажитый капитал и опыт позволяли им расширять и совершенствовать дело, которое начали они давно — ещё в 1840-х годах, при ветряных мельницах, на первых порах имея небольшой оборот и не столь уж многочисленную клиентуру в Царицынском и Камышинском уездах.
В 1883 году Шмидты стали владельцами двух мельниц, одну из которых, собственную, начали называть Большой (она и впрямь больше по размерам), а другую, бывшую зейфертовскую, Малой. Размещалась последняя по линии Большой Сергиевской улицы на пересечении её с Новоузенской. Она и ныне на своём месте.
Братья Шмидты слыли дружными, жили в одном доме, всегда имели первостатейный интерес к делу, посвящая ему все дни и ночи. Во многом этот интерес и возобладал над остальными соображениями, когда решали они щекотливую для всех богатых людей проблему будущего наследства их капиталов, движимого и недвижимого имущества. А решалась она просто, как часто это тогда делалось: не мудрствуя лукаво, поженили неразлучные братья своих отпрысков, сделав мужем и женой двоюродных брата и сестру. Так на саратовском купеческом небосклоне появилась могущественная фигура Петра Петровича Шмидтта (1845—1897), совладельца неразделённого богатства своего отца и дяди, дружно живших и дружно почивших в конце XIX века. Последние годы перед кончиной делами они не занимались.
Брак оказался счастливым. Пётр Петрович и Амалия Андреевна имели 10 детей, из которых четверо братьев были основными продолжателями дела — Фёдор, Отто, Иван и Владимир. Последний, правда, жил больше в Петербурге, выполняя там многие поручения могущественного саратовского торгового дома.
При Петре Петровиче могущество и капиталы его предприятия увеличились. В 1890-х годах «Торгово-промышленное товарищество бр. Шмидт в Саратове» имело основного капитала 3 миллиона рублей. Новые и новые рынки завоёвывала высококачественная мука, дело расширялось, росло число рабочих на мельницах, достигнув к 1904 году 530 человек — это большое по тем временам число. Начала создаваться собственная речная флотилия из грузовых пароходов и барж для из¬воза муки по волжскому бассейну. Она включала в 1890-х годах 4 парохода — «Мельник», «Иосиф», «Михаил» и «Колонист» — и до 40 непаровых судов, в том числе 25 крупных барж. Позднее товарищество имело 6 пароходов.
Дети Петра Петровича, получив начальное образование с помощью домашних гувернёров, продолжили учёбу в Германии, в коммерческих учебных заведениях, и к началу XX века вернулись в Саратов, будучи ещё совсем молодыми, но образованными, высококультурными людьми. И когда неожиданно, дожив всего до 53 лет, скончался их родитель, дело оказалось в надёжных руках наследников.
Четверо братьев, рождённые с 1870 по 1875 год, следуя семейной традиции, основали совместный торговый дом, разъехавшись, однако, по собственным жилищам.
К 1910-м годам шмидтовские мельницы выпускали больше всех муки в Поволжье. Считалось, что работать у них — значит быть «как у Христа за пазухой». Здесь в среднем лучше платили, больше заботились о рабочих — предоставляли казённое жильё, проводили регулярные и бесплатные медицинские осмотры, оборудовали рабочие места посильными и возможными тогда удобствами: были там баки с кипячёной водой, комната для обеда и отдыха, электрическое освещение, вентиляция, обогрев. Рабочие по льготным ценам могли купить муку и хлеб в шмидтовских лавках, выплачивались вознаграждения к праздникам, на рождественские ёлки приглашались дети всех сотрудников и рабочих мельниц в главный шмидтовский дом на Никольской улице, где усилиями челяди и домашних готовилось весёлое представление, после которого всем ребятишкам вручались новогодние подарки — объёмистые пакеты с шоколадками, карамельками, леденцами. В торговом доме имелся фонд П.П. Шмидта на выплату ежегодных пособий вдовам и детям умерших работников.
Как и большинство богатых предпринимателей, Шмидты много средств тратили на благотворительную деятельность — содержали городские приюты, дома призрения, больницы. Повышенным их вниманием пользовались неимущие студенты и другие учащиеся, показавшие достаточно свои способности и желание к приобретению знаний. Шмидты персонально опекали многих студентов открывшегося в Саратове университета, слушателей Высших сельскохозяйственных курсов. Особое покровительство оказывалось, конечно же, лицам немецкой национальности.
С началом Первой мировой войны в Саратове, как и во всей России, усилились антинемецкие настроения. Подозревали всех крупных предпринимателей-немцев в тайных связях с Германией. Под давлением национал-патриотического крыла Городская дума вынесла решение о переименовании Немецкой улицы; его, правда, не утвердил губернатор. В местной прессе всё чаще муссировались слухи о готовящихся изменнических акциях и вредительстве.
В этих условиях Шмидты вели себя достойно. Они гласно и резко осудили правительство Германии, развязавшее войну, заявили о своей полной лояльности России и её властям, сделали крупное пожертвование в фонд обороны, активно участвовали в поставках продовольствия, фуража и снаряжения для нужд русской армии. Многие молодые мужчины из могущественного клана, несмотря на очевидную возможность отсидеться за широкой родительской спиной, пошли на фронт — воевать за Россию. И делали это, как принято говорить, не щадя живота своего.
1917 год внёс трагичный поворот в судьбу каждого из братьев. Мельницы Шмидтов были национализированы, как и зерновые склады, и речной флот, и автомобили, и дачи. Началась кампания по уплотнению хозяев особняков. Под давлением таких обстоятельств все Шмидты собрались в старом фамильном доме на Никольской улице, где пребывали в непривычной стеснённости, мужественно перенося тяготы, до осени 1918 года. А дальше их всех разметала судьба — взрослых и детей, мужчин и женщин...
Фёдор Петрович сумел-таки выехать в Германию, где имел в банках какую-то часть средств. Но вложил их там в новое дело неудачно, потерпел убытки и в конце концов разорился. Его приютил давний знакомый, в прошлом щедро облагодетельствованный Шмидтами в России.
Отто Петрович не стал ждать в Саратове вызова в губернское ЧК по вопросу об утаённых богатствах, который тогда задавался всем «бывшим буржуям». Он скрылся из города и в конце концов оказался в белой армии Колчака. Есть свидетельство, что в 1919 году он погиб.
Иван Петрович сполна испил горькую чашу унижений, преследований, реквизиций и притеснений, оставшись в Саратове. Томился он некоторое время в местной тюрьме, но был выпущен. Оставшись без имущества, средств, приличествующего жилья, он вынужден был наниматься на работу к новым хозяевам жизни. Но опять-таки как «бывшего» его нигде не принимали, и устроиться он смог лишь могильщиком на Немецком кладбище, где в тяжёлом труде провёл последние годы жизни и где был похоронен. Кладбище это не уцелело, значит, и могила Ивана Петровича — тоже.
Какой была участь остальных членов семейства Шмидтов, неизвестно. Вряд ли она была более радостной, чем описанные.
Большая мельница Шмидт в 1909 году. Существует с 1880 года. Рабочих - 86 человек (2 смены). Зерно - из Приволжских, Кавказских районов и Сибири. В сутки размол до 12.000 пудов пшеницы (10 сортов муки). Сбыт - по Волге на Север и в Каспийское море, в Персию и Закаспийский край. Склады в Петербурге, Москве, Рыбинске, Астрахани и других городах.
Для чего снесли большую мельницу Шмидт: ул.Вольская, 2 будущее или саратовская Ямайка
Что мы имеем вместо памятника архитектуры или во что превратили Большую мельницу братьев Шмидт
Малая мельница Шмидт в 1909 году.
Существует с 1860 года, перестроена в 1900. При мельнице - механизированый элеватор на 900.000 пудов зерна и мешковой на 120.000 мешков муки. Рабочих - 102 человека (2 смены). Зерно - из Приволжских, Кавказских районов и Сибири. В сутки размол до 15.000 пудов пшеницы (10 сортов), и до 5.000 пудов ржи (4 сорта). Сбыт - по Волге на Север и в Каспийское море, в Персию и Закаспийский край. Склады в Петербурге, Москве, Рыбинске, Астрахани и других городах.
Мельница Шмидта в наши дни
Планы по реконструкции территории мельницы Шмидта
Использованные источники:
1. Максимов Е.К. Саратовские мукомолы Шмидты, Рейнеке, Борели // Краеведческие чтения. Доклады и сообщения 4-6 чтений. Саратов: 1997
2. "Мукомольное дело в России : Настол. справ. кн. для мукомолов, мельнич.-строит. фирм, машиностроит. з-дов..."- Одесса : Индустрия, 1909
3. Сайт "Фотографии старого Саратова"
4. Семенов В.Н., Семенов Н.Н. Саратов купеческий. Саратов: Приволжское книжное издательство, 2006
5. Давыдов В.И., Семенов В.Н. Саратов историко-архитектурный. 2-е изд., Саратов: 2012
