31 марта решением Государственной Думы объявлено Днем воинской славы. В этом году мы отмечаем 200-летие со дня вступления союзных – и прежде всего русских – войск в Париж. Заграничные походы русской армии и «весна народов» явились логическим продолжением «грозы двенадцатого года»: только благодаря ей была создана антинаполеоновская коалиция, в которую объединились Россия, Пруссия, Австрия, Швеция, Англия.

    

В кампании 1813 года поражения для союзников чередовались победами: после неудачной Дрезденской битвы был Кульм, а затем – «Битва народов» под Лейпцигом, где Наполеон потерял в общей сложности 100 тысяч человек (убитыми и перешедшими на сторону врага). После разгрома наполеоновской армии при Лейпциге (18–19 октября 1813 года) союзники освободили Германию, Голландию, Испанию, Италию и в ночь на 1 января 1814 года пересекли границу Франции. Но Наполеон не сдавался. Несмотря на численный перевес союзных войск, он наносил тяжелые удары: битвы при Шампобере, Монмирале, Шато-Тьерри и Вошане (26 января – 2 февраля по ст. ст. 1814 года) закончились победами Наполеона. Однако союзникам удалось нанести поражение наполеоновским войскам при Лаоне 25–26 февраля (9–10 марта) и при Арси-сюр-Обе 8–9 (20–21) марта.

После этого под влиянием императора Александра I союзники решились идти на Париж. Окончательно убедил их в необходимости этого советник императора Александра корсиканец Поццо ди Борго, личный враг Наполеона. Вот его слова: «Вступая в битву с Наполеоном, вы всегда рискуете быть битыми… Военное могущество его еще очень велико. Но политического могущества Наполеона более не существует. Военный деспотизм был принят как благо на следующий день после революции, но ныне он стал нетерпим». И действительно, как во Франции, так и в Европе по приказу Наполеона были установлены новые административные нравы и полицейские порядки: поощрялось шпионство и доносы, практиковалось вскрытие частной переписки, подслушивание разговоров, была введена строгая цензура, стеснена книжная торговля, повсюду шли бессудные расправы. Сама Франция устала от рекрутских наборов, реквизиций, кровопролитных войн.

100-тысячная армия союзников направилась на Париж, совершив искусный обходной маневр. Город защищал 45-тысячный гарнизон маршала Мармона. В битве при Фер-Шампенаузе 25 марта союзники разгромили части Мармона и Мортье. Оборонять Париж было нечем и некому. Столица Франции пребывала в страхе и трепете: все ждали свирепых русских казаков и страшной мести за спаленную Москву. Чтобы спасти столицу от ужаса боев и взятия, маршал Мармон в 3 часа утра 31 марта подписал капитуляцию. Наполеон бросился к столице, но было уже поздно. Париж приветствовал союзные войска, Сенат объявил Наполеона низложенным. 6 апреля французскому императору пришлось отречься. Мир пришел в многострадальную Европу.

Вступление союзных войск в Париж – всемирно-историческое событие, сравнимое со взятием Берлина в 1945 году. Почему?

Наполеоновские войны в известном смысле – пролог мировой войны, если не сама мировая война, поскольку его походы и завоевания шли на трех материках: в Европе, Азии и Африке. В ходе наполеоновских войн было убито около 3,5 миллионов человек – это треть от потерь в Первую мировую войну. Из этих 3,5 миллионов на долю Франции приходится 1200 тысяч убитыми, остальные – это потери ее противников либо невольных союзников. Отметим, что в войнах с Францией погибло почти 300 тысяч наших сограждан.

Низвержение Наполеона – это крах одного из предантихристовых проектов.

С религиозной точки зрения низвержение Наполеона – это крах одного из предантихристовых проектов. Почему? Наполеон – образ безбожного и безнравственного человека последних времен, о котором так точно написал Пушкин:

…современный человек…
С его безнравственной душой,
Себялюбивой и сухой,
Мечтанью преданной безмерно,
С его озлобленным умом,
Кипящим в действии пустом.

К религии Наполеон относился цинично и потребительски, считая ее лишь орудием для управления массами. А для своей всемирной империи он задумал не более и не менее как создание пан-религии. Вот что о нем говорит Святейший Синод в воззвании 1807 года: «В Египте приобщился он гонителям Церкви Христовой, проповедовал Алкоран Магометов, объявил себя защитником исповедания неверных последователей сего лжепророка мусульман и торжественно показывал презрение свое к пастырям святой Церкви Христовой. Наконец, к вящему посрамлению оной, созвал во Франции иудейские синагоги, повелел явно воздавать раввинам их почести и установил новый великий сангедрин еврейский, сей самый богопротивный собор, который некогда дерзнул осудить на распятие Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа и теперь помышляет соединить иудеев, гневом Божиим рассыпанных по всему лицу земли, и устроить их на испровержение Церкви Христовой и (о дерзость ужасная, превосходящая меру всех злодеяний!) на провозглашение лжемессии в лице Наполеона».

Наполеоновский атеизм – особого типа. Атеисты Французской революции воевали с Богом, подсознательно веря в Него, взыскуя от Него действия и справедливости. Наполеон Церковью манипулировал и пытался манипулировать Богом.

Наполеон – презритель человечества и циник. Он мог мило забыть армию в Египте и отделаться каламбуром: «От великого до смешного один шаг». Он мог спокойно шагать по трупам и не замечать их. «Что для меня 10 или 20 тысяч убитых!» – цинично бросил он в лицо Меттерниху, прибывшему летом 1813 года с предложениями почетного мира. Основное в нем – похоть всемирной власти. Когда он шел в роковой поход на Россию, он повторял: «Через четыре года я стану повелителем всего мира». И этот проект позорно рухнул под ударами русских православных штыков.

Что следует отметить в событиях весны 1814 года? Великодушие русского человека.

/p>

Что следует отметить в событиях весны 1814 года? Великодушие русского человека. Многие русские солдаты говорили, идя на Париж: «Здравствуй, батюшка Париж! Как ты ответишь за матушку Москву?» И однако был беспрекословно выполнен приказ императора Александра I: никаких насилий и грабежей. И встает вопрос: кто был более цивилизован: русский ли солдат, с непокрытой головой стоявший во время мессы в память Людовика XVI, или французские офицеры, грабившие московские храмы и превращавшие их в конюшни?

Юный Пушкин писал:

В Париже росс! – Где факел мщенья?
Поникни, Галлия, главой.
Но что я вижу? Росс с улыбкой примиренья
Грядет с оливою златой.

Вот в этом и сила, и величие русского православного человека, способного так возлюбить смертельных врагов своих. Ибо русский воин принес в 1814 году врагу «не гибель, но спасенье и благотворный мир земле».

Москва, 30 марта 2014 г.

«Разрушение традиционных ценностей сегодня затрагивает и межличностные отношения, – отметил Святейший Патриарх Кириил на встрече с членами Общероссийской общественной организации «Женщины бизнеса», – Мы знаем: оспаривается даже тот факт, что браком являются отношения между мужчиной и женщиной, что половой выбор — это не выбор интеллектуальный и волевой, а выбор Божий. Уже и детей этому учат, говоря: «Ты сам должен выбрать, мальчик ты или девочка», — то есть заложенное Богом разрушается людьми, якобы во имя свободы.

«Но тогда что такое свобода? Если свобода разрушает Божий замысел о мире и о человеке, то это не свобода — это рабство. И мы знаем, что дьявол закабаляет человека, потому что самое страшная несвобода — это несвобода от греха, когда человек не может жить в соответствии со своим призванием», – подчеркнул Предстоятель.

    

Недавно я еще раз наткнулся в сети на слова вроде: «Я не могу оставаться в Церкви Московского патриархата, в то время как...» — обиды человека относились к нежеланию Церкви ввязаться в политику на той стороне, которую он горячо поддерживает.

Что же, попробуем разобраться. Когда люди говорят о Церкви и церковных нестроениях и расколах, они часто не понимают друг друга, как будто говорят на разных языках. Действительно, для беседующих слово «Церковь» может означать разные вещи. Для одних Церковь — это общественное объединение, которое отличается от других лишь количественно — своей сравнительной многочисленностью — но не качественно. Церковные иерархи — те же общественные лидеры, к их голосу кто-то прислушивается, они могли бы использовать свое влияние в тех или иных целях. Одни бранят их за то, что они его не используют для победы «правды» — как ее видят ругатели, другие (или те же самые) опасаются, что они употребят его для поддержки политических сил, которые им не нравятся.

Люди смотрят на Церковь как на старое здание, прежнее назначение которого не представляет интереса, зато сейчас вот его можно было бы как-то использовать — для партийных собраний, складирования товара или чего-то еще.

Этот взгляд по умолчанию предполагает определенную картину мира, в которой Бога, на самом деле, нет: есть вера, частные убеждения людей, которые можно как-то использовать, но вот всего того, о чем говорит Церковь, — Бога, спасения, вечной жизни или вечного осуждения, — нет. Закопают — «лопух вырастет», все человеческие цели и устремления могут носить только посюсторонний характер, значит, и Церковь интересна только с точки зрения их достижения. Миссия Церкви в этом случае — служить каким-то ценностям, которые люди признают важными: нации, обществу, порядку, демократии, чему угодно еще.

Есть другой взгляд на Церковь. Конечно, и он видит Церковь как сообщество людей, наших современников, которые живут в своих странах, принадлежат к определенным культурам, имеют те или иные симпатии и антипатии, разделяют какие-то взгляды своих неверующих соседей. Но Церковь ни в коем случае не сводится к этому, как не сводятся к своей земной жизни составляющие ее люди.

Мир сотворен Богом, и именно Бог является целью, смыслом, спасением и оправданием всего творения и каждой человеческой жизни. Цель жизни — обрести вечное спасение, то есть примириться с Богом, раскаявшись в своих грехах, и войти в Его вечное Царство. Бог дарует нам это спасение через Господа нашего Иисуса Христа, Который умер за наши грехи и воскрес из мертвых. Христос достигает нас Своим спасением через Церковь, которую Он создал и в которой установил Таинства.

Церковь существует непрерывно со времен апостолов и сохраняет преемство веры, Таинств и епископских рукоположений. Христос избрал апостолов, апостолы избрали и поставили себе преемников-епископов, и со времен апостолов до наших дней, от Иерусалима до любой православной церкви в любом городе и селе тянется непрерывная цепочка рукоположений. Православная Церковь сохраняет единство: хотя в разных странах существуют Поместные Церкви, они признают друг друга. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл молитвенно поминает Патриархов других Православных Церквей, они поминают его.

Верующий человек видит эту реальность Тела Христова, мистического единства, которое простирается от апостолов до наших дней — через все века, страны и континенты, нации и государства — и таинственно объединяет его с Господом, Матерью Божией и святыми. Он с трепетом и благоговением приступает к единому Телу Причастия и не видит во всем мире ничего более драгоценного и важного, чем это единство со Христом и Его верными.

Однако так бывает, что в живых людях и их обществах оба взгляда противоестественным образом смешиваются. Человек, с одной стороны, верит в Бога, с другой — увлекается настроениями своих неверующих соседей и полагает, что Церковь «должна» энергично принять участие в том или ином политическом движении, занять ту или иную сторону, гневно осудить одних и поддержать других...

«А, не хочет?!» Тогда человек готов выбрать себе другую юрисдикцию и даже конфессию, которая будет более сообразна его предпочтениям.

Это поистине страшный поступок. Да, для мирского человека это просто переход из одной «юрисдикции» в другую, но для верующего — это разрыв с мировым Православием. Трагично, когда за таким разрывом стоит сбившийся с пути религиозный поиск — но в этом случае человек хотя бы ищет Бога, желает быть послушным Его слову. Но совсем плохо, когда для человека определяющим является не воля Божия, а политические страсти — это уже несомненное богоотступничество. Сталкиваясь с подобным соблазном, необходимо помнить — во что же мы верим относительно мира, человека и Церкви.

 Парады содомитов – это только локальные стычки, разведка с боем, эпизоды и фрагменты в крупномасштабном наступлении демонических сил – как бесплотных, так и во плоти – на веру и нравственность, на то, что делает человека образом и подобием Божиим, на саму человечность в человеке.

Есть особый вид психического заболевания – маниакальное стремление к грязи, когда сумасшедший пожирает собственные фекалии. В таком состоянии окончил свою жизнь известный писатель Мопассан – циник и похабник в литературе. Теперь пожирание нечистот некие силы хотят представить, как норму человеческого поведения, и правом, охраняемым законами и полицейскими дубинками.

К чему стремится разнузданная пропаганда разврата? – К уничтожению или извращению христианской веры и, прежде всего, Православия. Соединение Содома с Иерусалимом не возможно. В древности пал Содом, а теперь готовится реванш – штурм Иерусалима. Для того, чтобы оправдать культ грязи и безобразия, надо или представить христианство фанатичной, человеконенавистнической сектой, как это в свое время пытались сделать развратные императоры Рима, или же, подменить само христианство каким-то религиозным суррогатом, уничтожить его нравственную и духовную основы, сделать его театральным представлением, заменить христианство псевдохристианством, а Хитон Христа – одеждой паяца.

Разврат – это орудие борьбы с Церковью. Нераскаянный грешник любит тьму, он прячется в ней от света собственной совести. Душа, пораженная развратом, становится слепой и глухой к духовным импульсам. Как слепец, стоящий под лучами солнца, не видит света, так нераскаянный грешник, пребывая в храме, не ощущает главного – благодати. В древние времена содомитов не только отлучали от Причастия, но в течение продолжительного времени после их покаяния, не допускали в храм; они должны были молиться, стоя у дверей, как у закрытых врат Небесного Царства. Если мир будет развращен, то храмостроительство перестанет быть страшным для темных сил, и сами храмы будут стоять как надгробные памятники прошлой, уже потерянной духовности. Духовная тьма – это не только отсутствие света, это агрессивная стихия, захватывающая человека, это метафизический мрак преисподней.

Разврат – это уничтожение семьи. Семья основана на уважении и любви друг к другу. Разврат отчуждает людей – грязь не может соединять. Душа человека, как бы он низко ни пал, ощущает зловоние греха, зловоние от собственного тела, зловоние от своего партнера. Семья заменяется свободным сексом, вроде собачьих случек, только с той разницей, что собаки не занимаются развратом. Разврат препятствует деторождению, поэтому ведет к физическому вырождению нации и человечества. Вся жизнь человека отражается и кодируется в его генах, поэтому потомки развратников уже душевно ущербны, уже подвергнуты деградации. Разврат стирает различие между полами: мужчина перестает быть мужчиной с психическим комплексом мужчины, а женщина перестает быть женщиной.

В средневековой книге «Молот ведьм», написанной инквизиторами, где скрупулезно рассматриваются ритуалы тайных сект, описывается сексуальное общение демона с людьми, при котором демон меняет свой вид, представляясь то женщиной, то мужчиной, поэтому транссексуалист становится подобным демону. Здесь мужское мужество и женская красота – повержены в прах и грязь. У древних философов главным в человеке считался разум, у христиан – сердце, а у современных гедонистов – гениталии. Транссексуализм в поисках новых ощущений допускает сексуальное общение человека с животными, не видя различия между ними. Теперь развратники объявили свободу сексуальных отношений с животными, поэтому можно предположить, что если этот шабаш не будет прекращен, то встанет вопрос о регистрации «браков» между людьми и четвероногими обитателями земли.

Говорят, что глаза – окна души. Взгляните в глаза развратника и вы увидите грязь, плавающую в их глубине, как отражение грязи, которая собралась в душе. Красота имеет мистический смысл, в этом отношении она спасает мир. Красота – один из аспектов Божества, а безобразие – свойство демона. И, все-таки, содомиты – это не злые духи, а люди, генетически наши братья и сестры. Поэтому вместе с отвращением к их греху, должна быть жалость к ним, жалость, что они лишили себя духовной радости и душевной красоты. Нам надо бороться не только с развратом, но и с демоническими силами за души этих несчастных людей, похожих на самоубийц.

Что надо для этого делать? Христианин должен показать своей жизнью пример чистоты и целомудрия. Он должен бороться с грехом, начав с собственного сердца, он должен стяжать благодать, которая все более покидает землю. Здесь доказательством служат невидимая сила благодати и наглядный пример, ведь и среди содомлян многие чувствуют свою духовную катастрофу, томятся своим состоянием, но подчиняются греху, как некоторые существа – взгляду змеи. Нераскаянный грех нередко превращается в отчаяние; человек перестает верить, что для него возможно спасение, что он может перемениться и поэтому с еще большей ожесточенностью бросается в пучину этого греха. Только слово, соединенная с доброжелательностью, может тронуть и пробудить сердце грешника, а одни укоры и брань в большинстве случаев только ожесточают человека.

Надо помнить, что кроме земного плана есть еще духовный, метафизический план, в котором суммируется добро и зло, происходящее на земле, а затем это добро и зло снова возвращаются назад, как бы воплощаясь в события земной истории, похожие то на благословение, то на проклятие. Поэтому необходимо молиться, особенно Иисусовой молитвой, которая создает невидимый фон и духовную атмосферу для действия благодати.

Апокалипсис должен исполниться. Историю нельзя изменить, но зло можно приостановить. Во всех случаях, христианин, прежде всего, должен оставаться христианином и стараться, чтобы его сердце было бы той точкой, где небо соединяется с землей. От одного христианина-подвижника ослабевает демоническая сила и просветляется метафизический мрак, окутывающий земной шар.

Христианин должен бороться с развратом всеми средствами и во всех доступных ему формах. Он должен противостоять массовому развращению людей, в том числе парадам содомлян, которые своими шествиями в христианских странах оскверняют землю, окропленную мученической кровью. Христианин имеет религиозный и гражданский долг защищать свою семью и народ от нравственного растления. Развращение может начаться с детских лет, поэтому от содомитов надо особенно охранять детей как от духовной заразы. Надо протестовать в рамках закона, надо разоблачать демоническую сущность разврата, в частности содомских грехов, надо быть проповедником христианства, только слова должны быть подтверждены примером жизни, тогда они будут иметь духовную силу. А если человек, обличающий содомизм, затем спокойно садится за телевизор или компьютер и наслаждается развратными картинами, то его слова будут похожи на гром без дождя, который не может напоить иссохшую землю другой души.

Грех является не только личным делом человека, как хотят это внушить нам, он распространяется невидимым образом, окружает грешника какой-то черной мандолой и отягощает душевное состояние людей, общающихся с ним. Замечено, что даже растения реагируют на переживания человека, а сатанинские звуки рок- музыки и тяжелого металла пагубно действуют на живые существа, как будто источают смертоносную радиацию. И, наоборот, плоды, выросшие около храмов и монастырей, приобретают особый вкус, а вода в источниках на святых местах становится цельбоносной. Когда мы общаемся с человеком, то входим в невидимое поле его энергий. Поэтому общение с одними людьми придает силы, как бы обновляет душу и тело, а общение с другими угнетает и опустошает. Поступки человека и состояние его души отпечатлеваются на окружающей его среде. Некоторые квартиры умиротворяюще действуют на душу, в них человеку становится так хорошо, что не хочется уходить оттуда. А в некоторых помещениях человека охватывает тревога: ему хочется скорее покинуть это место, уйти или бежать куда нибудь, как будто там обитают призраки или оно запечатлено проклятием. Поэтому парады содомитов, похожие на победоносные шествия, с мистической стороны можно рассматривать, как ритуальное осквернение улиц и городов.

Гомосексуализм – это надругательство над человеческим телом и его семенем. Почему в Ветхом Завете так высоко ценилось деторождение, почему бесплодие считалось несчастьем для семьи? Потому что деторождение было связано с ожиданием Мессии. Что означал обряд обрезания? – Посвящение своих потомков Богу. Клятва потомками считалась одной из самых страшных и неразрушимых клятв. Человеческое семя – это концентрат жизни, это чудо, которое не мог и не сможет понять человеческий ум, это тайна, которую не раскроет до конца ни одна наука. Темная сила как бы мстит человечеству за пришествие на землю Христа и демон требует у своих адептов отдачи семени в его власть. В сатанинских сектах существует обряд отдачи своего будущего ребенка сатане. На шабашах ведьм разврат был обязательным ритуальным действием, а человеческие зародыши приносились в жертву диаволу, из них приготовляли яства для колдунов и ведьм. Поэтому разврат в метафизическом плане – ритуальное осквернение семени и демонизация человека.

Некоторые, желая оправдать разврат, говорят, что гомосексуализм связан с гормональным расстройством и поэтому на содомита надо смотреть как на больного. Но это не так. В большинстве случаев не гормоны действуют на психику, а психическое состояние – на выделение гормонов; например, при опасности или гневе в крови изменяется гормональная картина, но от этого нельзя оправдывать насилие или убийство.

Гомосексуалистами не рождаются – ими становятся. Этот грех противоестественен и чужд человеческой природе, это бунт против воли и промысла Божьего, это выбор вечной смерти, это тайный союз, который подписала душа с сатаной. Поэтому парады содомитов – вовсе не декларация человеческих прав и свободы, а пропаганда разврата и насилие над нравственностью и совестью народа.

Пересматривая старые советские фильмы, нередко удивляюсь многим героям: хотя и в безбожное время жили, а видятся как настоящие христиане. Без пяти минут православные. И даже многие коммунисты и атеисты – просто готовая форма для горячего, убежденного верующего. Поменять знак – и перед нами христианин первых времен, бессребреник, мученик, проповедник.

    

Почему люди с «отрицательным знаком» более похожи на христиан, чем многие из нас, являющиеся прихожанами и церковными активистами на протяжении десятка-другого лет?

В героях советских фильмов и книг есть соль. Сегодня человек организует партсобрание, а завтра коснется его души Христос, и он положит партбилет на стол и умрет за Господа. Ему не сложно будет всё отдать Ему – он и раньше всё отдавал. Он положит душу свою за други своя – он и раньше ее полагал. Ему даже богатства не нужно будет раздавать – он ничего не нажил. Ему не привыкать делиться и ставить ближнего впереди себя, а общественное выше личного – он это делает с детства.

Очень тронул в свое время рассказ А. Платонова «На заре туманной юности» о девочке-сироте, которая выросла в общежитии, устроилась работать на железную дорогу и спасла множество жизней, чуть не погибнув. Красной нитью проходит в рассказе тема благодарности: благодарности за еду, за учебу, за жилье, за жизнь. Адресатом благодарности была советская власть, но я не сомневаюсь, что пройдут годы, и пожилая Ольга поймет, Кого на самом деле нужно благодарить. Мы жуем постные пряники и читаем утреннее и вечернее правило, а много ли среди нас благодарных?

Перед аварией она «прошептала: “Боже мой!” – как говорила когда-то ее покойная мать. Далее она не успела ничего подумать… Ольгу сжало в машине. Она почувствовала, как ей стало душно, как всю ее – без остатка, вместе с одеждой – вдавливает чужая сила в железное тело горячего котла…

Командир склонился к Ольге, лежавшей на диване в телеграфной комнате:

– Кого вы хотите увидеть? Мы сейчас вызовем. Может быть, родственников или друзей?

– Юшку, – сказала Ольга. – А больше никого не надо: пусть за меня все люди на свете живут…»

В развратном обществе личность разлагается. Безбожнику легче принять Христа, чем развращенному

Отец Димитрий Дудко, полжизни проведший в тюрьмах и гонениях за веру, был убежден, что коммунизм лучше капитализма: в коммунизме личность хотя и деформирована, но сохранна. А в развратном обществе личность разлагается. Безбожнику легче принять Христа, чем развращенному. Раньше в церковь не пускали комсомольские отряды. Теперь дорога открыта, но на пути к храму стоит ночной клуб, игровой автомат и всевозможные развлечения, и радио вещает очередную клевету на Церковь. Никто тебя за руку не схватит – сам смотри не сверни с дороги, не упади, не отвлекись. Дойди.

Под развращенностью понимаю не только грубые половые наслаждения, но и эгоизм, неумение сопереживать, делиться, отсутствие элементарных навыков – уж не говорю аскетики, но простого ограничения своих желаний, жизнь без излишеств и роскоши.

Мы, конечно, контролируем содержание мультфильмов и игр, которые смотрят и в которые играют наши дети, и не допустим в свой дом похабщину. А учим ли мы детей делиться? А ставить интересы семьи выше личных? Прививаем ли им уважение к старшим?

«Я этого достойна» – это разве не разврат? А последняя модель айфона, чтобы утереть нос одноклассникам, – это не культ ли гордости, наряду с самыми лучшими результатами в учебе? Я всегда трепетно относилась к школьным успехам – но любой ли ценой? Мы видели, какую цену заплатили люди за неумеренные личные амбиции московского школьника, застрелившего учителя. Вы можете себе представить, чтобы одноклассники Зои Космодемьянской подняли руку на человеческую жизнь?

Скучно быть хорошими дольше, чем два часа, – и вот уже дети меряются телефонами и сравнивают одежду…

Мы водим детей в церковь и твердим с ними молитвы – а внушаем ли им элементарные нормы человеческого поведения? Не раз слышу рассказы о воспитанниках воскресных школ, которые «отрываются» в паломнических поездках. Скучно быть хорошими дольше, чем два часа, – и вот уже дети меряются телефонами и сравнивают одежду, потом упражняются в острословии, переходящем в сквернословие. И дети победней, поскромней, посовестливей опять оказываются изгоями, только уже не среди крутых одноклассников, а среди прихожан своего храма.

Подруга поделилась своим шоком: дружественная верующая семья, мальчик благочестивой наружности, со взором, долу опущенным, пригласил ее девочку погулять, а потом девочка пришла домой зареванная и велела родителям не пускать его на порог. Выйдя из поля зрения родителей, юноша немедленно предложил, не теряя времени даром, пойти на свободную квартиру друга для приятного времяпрепровождения. Увидев шок в глазах девочки, миролюбиво добавил, что, если она против, он уговаривать ее не собирается, это всё на добровольных началах. А также не преминул удивиться, почему в ее зрелом возрасте шестнадцати лет таковое предложение ее шокирует. Засим, галантно расшаркавшись, наш герой удалился. Вероятно, в поисках более сговорчивых девочек. Расчет у него верный: ни тебе венерических заболеваний, ни корысти со стороны неиспорченных девчонок.

Чему мы учим детей: уступать слабым или лезть без очереди? Давая деньги на постный школьный обед, поощряем ли поделиться с одноклассником, забывшим бутерброд, или учим читать лекцию на тему «не надо забывать»? Просим ли уступать место в транспорте или подталкиваем чадо к свободному местечку?

Учим ли «ставить зарвавшуюся училку на место» или внушаем уважение к пожилому педагогу? А если первое, то стоит ли удивляться, если на место поставят и нас?

    

Почему нередко советское оказывается ближе к христианству, чем современное православное?

Если в произведении нет ни таланта, ни души, гриф «православный» его не спасет

Почему радиосказки «Буратино» или «Доктор Айболит» в исполнении Н. Литвинова намного духовней и назидательней, чем жития святых в исполнении современной православной студии двух актеров? Если в произведении нет ни таланта, ни души, гриф «православный» его не спасет. И то, что «православные» радиопостановки пользовались большой популярностью среди православных семей, не делает чести нашему вкусу. Просто детям, выросшим в постсоветскую эпоху, не с чем сравнивать. Мой шестилетний сын, послушав незатейливое исполнение, попросил тихим смущенным голосом: «Пожалуйста, не включай больше. Мне стыдно слушать». И мои уши загорелись светофором за то, что купила и включила это детям. Значит, обойдутся без православных радиопостановок. Будем читать книги.

Не надо мне стихов и постановок, упрощенных детских молитв в рифму, из которых они вырастут.

А вот из таких фильмов, как «17 мгновений весны», «Девчата», «Летят журавли», «Сталкер», не вырастают. И теперь уже шестнадцатилетний сын, искушенный кинолюбитель, подсаживается к нам и смотрит вновь и вновь «Штирлица» и «Войну и мир», каждый раз удивляясь: «Надо же, какое качество! Нестареющая классика». Нестареющая, потому что там есть соль. Сделано с любовью, с талантом, с вдохновением.

Дело не в самой советской эпохе – я не склонна ее идеализировать, и перед глазами стоят приведенные отцом Димитрием примеры детей, изъятых из верующих семей, и девочки, лишившейся почки на нервной почве из-за травли за веру. Я всё это помню, но всё же не могу не заметить: первое и второе поколения безбожников, при умственном отрицании веры, были ею пропитаны насквозь, не успели еще ее по-настоящему отвергнуть, и многие идеалы советского общества были, в сущности, идеалами христианскими. И самопожертвование было нормой, и к семье отношение у коммунистов было намного серьезней, чем современное отношение даже воцерковленных людей. А сейчас, после почти столетия безбожия, нам так хочется усвоить веру православную, но одно дело – понять умом и сердцем, где Истина, и совсем другое – проникнуться ею совершенно. Не вошла она еще в плоть и кровь – вот в чем беда.

Если вам надо нанять няню, маляра или электрика, вы будете искать православного работника или порядочного человека и грамотного специалиста? Посетив несколько православных форумов, убедилась, что люди однозначно за порядочных специалистов. Вероисповедание роли не играет. Более того: даже и лучше, если не «ярый православный». А то нередко ультраправославные няни берут на себя неблагодарный труд перевоспитания родителей, а также отказываются выполнять свои обязанности в праздники и вообще как-то возбуждающе действуют на детей.

Раньше именно христиане славились как самые честные, работящие, надежные работники. В иных колхозах с удовольствием нанимали монахинь для сельхозработ: посеянное с молитвой и в неленостном труде и взойдет раньше, и урожай даст больше.

Отчего же сейчас такое противоречие: лучше работящий, чем верующий?

Отчего же сейчас такое противоречие: лучше работящий, чем верующий? Почему верующие больше не славятся как работящие? Наоборот, часто слышу: или ненадежный, или непрофессионал, или не любит напрягаться.

Прежде чем наносить на стену тонкий узор, нужно ее подготовить, оштукатурить, выровнять, нанести первый слой краски. Как хорошо будет смотреться узор на подготовленной основе! Так и себя и своих детей мы должны оштукатурить сначала и, прежде чем учить Божественному, научить хотя бы элементарному человеческому. А иначе есть большой риск, что тонкий узор слезет вместе с лохмотьями старых обоев неподготовленной стены.