It`s unfair
Rest in peace
:((((

Холод. Непрекращающийся холод и свист ветра в ушах.  Дрожать можно и внутри. А можно просто смириться, даже не бороться с подступающим сном, отдаться всем телом счастливому анабиозу бесчувствия. Больно, когда кто-то уходит. Больно, когда кто-то остается. Хоронить себя под ворохом колючего снега еще рано, да и возможно ли. Я сама теплая, где-то внутри еще что-то горит, уже тихонечко, едва заметно для всех. Только иногда всполохи этого огня видит кто-то, кроме меня.  Поэтому, наверное, я Снежная Королева.

Холод в безудержном веселии.  Я не подпущу вас к себе близко. Вы все хотите сделать мне плохо. Приручить, а потом бросить, кинуть об пол, чтобы проверить, не разобьюсь ли.  Или просто поставить на полку для коллекции. Так тоже было.

Не понимаю слова «самопожертвование». Точнее не понимаю, почему самопожертвование во имя … (подставить нужное) – хорошо, а харакири – плохо. По сути-то это одно и то же. Хотя да, вам не нравится, что харакири эгоцентрично, да к тому же еще и кратковременно, тогда как над жертвой можно издеваться бесконечно долго. С садизмом сумасшедшего хирурга разрезая на куски, чтобы потом собрать вновь. Поэтому так хорошо, когда ты самопожертвуешься, доставляя удовольствие одному, трем, десяти. Но в этом нет гармонии, нет изначальной красоты бытия, разве вы не видите? Это как танец, в котором танцует только один партнер, а второй недвижной куклой лежит у него на руках. Танго на одного. Быстро надоедает. И вот тогда-то и можно постучать по полу, проверить, что вроде пока не доломалось и – на полку, пылиться и задаваться единственным вопросом – зачем? На моей полке свирепствует метель.

Одеревенели пальцы, на лице застыло выражение усталости и безразличия, все стало нечувствительным к кусочкам льда, швыряемым в лицо, забивающимся за шиворот. Даже порезы, оставляемые их острыми краями, уже не кровоточат. Только где-то внутри есть еще что-то хорошее, теплое, мое, да воспоминания сбиваются в нестройную колею, не складываются в логичную цепочку, не отвечают на вопрос, почему так получилось.

Так что тебя, наверное, спрашивать тоже бесполезно, бессердечный ребенок.

В висках стучат остатки успокоительного, от него хоть пальцы согрелись и их больше не сводит. Еще пара таких ночей и меня ждет Тайлер Дерден и его кислотные поцелуи. Марла... да, единственное, что будет хорошо - это Марла. Она научит видеть во всем этом хоть какой-то смысл, а потом забить на этот смысл болт и просто заниматься тем, чем занимаются все сколько-то миллиардов человек на планете Земля - умирать. Интересно, будет очень странно, если я сейчас оденусь и пойду прогуляюсь, посижу на Грибоедове и погрызу семечки? Но никуда я не пойду. С такой чушью в голове надо сидеть надежно привязанным к креслу, отпиваться чаем с лимоном и выговариваться-выговариваться-выговариваться. Невысказанные мысли вон во что выливаются. А у мужчин еще и в импотенцию и ранние инфаркты.
И почему таких психов, как я, все так легко оставляют наедине с собой? Я вот сейчас себя боюсь. Или за себя, неважно. Физкультурка по утрам и валерианка на ночь. Леденец. Лучше сразу димедрол. Внутримышечно. А еще лучше - по вене. Хоть пару часиков сна, хоть и крайне болезненного. Мда, всем бы лишь бы купить себе бодрости. Что же, занимайте у меня, у меня этого добра... на несколько не очень здоровых голов хватит. А мне дайте покоя. Сна. И... заботы, что ли. Как называется это чувство, когда кто-то сидит рядом с тобой и молчит? Молчит по-доброму, мягко, успокаивающе. Или качает на коленках. Да, помню, когда-то я кому-то сказала, что любовь - это когда есть кому положить голову на колени. Да, только теперь любовь - это еще и колени, которые всегда к тебе примчатся, чтобы ты мог положить на них голову. Абстрактные колени нам ни к чему. Они бессмыслены и самозациклены (есть такое слово?). Короче, я брежу.
Может мне кто-нибудь объяснить, почему мне некому позвонить и сказать "приезжай", даже не задумываясь, что человек мне может отказать?

Чтобы вернуться в норму после праздников, опять не спим сутки... голова кругом.