Константин Арбенин — крайне многогранная личность. Ведь в нём одновременно уживается и поэт и прозаик и сказочник и сценарист, а еще музыкант и солист группы «Сердолик».


Фото: blakky-vin.livejournal.com

Каким образом происходит выборка материала для творческих вечеров?

Всегда по-разному. Зависит от конкретного вечера — от повода, от места, от темы. Главное — показать то, что самому кажется сейчас наиболее интересным и не устаревшим, то, что исполняется с удовольствием, а не «через не хочу». Ну и всё новое всегда впервые появляется на таких вечерах, а уже потом — на концертах или в книгах.

Насколько сейчас востребованы сказочники?

Очень мало востребованы, как и всегда. Я имею в виду настоящих сказочников. Сейчас везде более востребован суррогат, поэтому за сказочников выдают себя те, кто к этому сословию отношения не имеют — фантасты, авторы фэнтези, приколисты, извращающие суть сказочного жанра… короче говоря, шарлатаны. Тех, кто занимается сказками в чистом виде, крайне мало, ибо для этого надо иметь особое устройство души, дар видеть жизнь в самой её сказочной сути и делиться уведенным с другими. Сказка — это не «пошёл Иван-царевич сражаться с драконом», а совсем другое — подоплёка реальных жизненных событий, её невидимая мистическая линия, выраженная в ярких, всем понятных образах и сюжетах.

В своих интервью Вы говорите, что всегда хотели и хотите быть писателем. Более того, Вы часто публиковались в солидных литературных изданиях. Так что же всё-таки помешало осуществить Вашу давнюю мечту?

А почему вы считаете, что я эту мечту не осуществил? Вполне осуществил. Я написал несколько неплохих вещей и продолжаю работать над вещами ещё более неплохими — это даёт мне право считать себя писателем. А когда мне в прошлом году дали Медаль Гоголя («за сказочную литературу», кстати), то я понял, что не я один считаю себя писателем. И я, например, запросто мыслю себя без музыкальной деятельности, а вот без писательства — нет.

Другой вопрос — что я не посвятил себя полностью этой профессии, а занимаюсь ею как бы дилетантски, наравне с другими своими творческими делами — песнями, сценой, исследованиями. Но мне так интереснее жить. Просто не настал ещё такой момент — когда хочется всё бросить и только писать. Видимо, я ещё недостаточно набрал материала для мемуаров. Да и жизненный опыт, столь необходимый писателю, приходит не из сидения за письменным столом, а из передвижений и переживаний. Так что, я не тороплюсь. Получается, что сосредоточение на писательском деле для меня — нечто вроде пенсии. А я ещё не заслужил этот отдых.

Какое произведение мировой литературы должен прочитать абсолютно каждый человек?

Я не думаю, что каждый человек что-то «должен» прочитать, тут вернее сказать — мне хотелось бы, чтобы каждый человек это прочёл, тогда мир стал бы лучше. Вот если так сформулировать, то тогда я отвечу — «Война и мир». Эта книга действительно переворачивает сознание и лечит душу. Но есть ведь люди, у которых изначально в душе всё правильно, которых не надо лечить. Так им вообще лучше ничего не читать. Искусство вообще, на мой взгляд, делается нездоровыми людьми для нездоровых же — чтобы излечиться. А если человек здоров, то лучше ему вдыхать нерукотворную красоту — природы, человека, космоса — и этой красотой жить. Но таких здоровых людей — считанные единицы, поэтому роль искусства велика и актуальна.

«Сердолик» собрался год назад. Что изменилось за это время?

Очень многое, этот год был очень длинным и ужасно интересным, год больших перемен. Во-первых, перестало существовать «Зимовье Зверей». Во-вторых, в самом «Сердолике» сменился состав. Это не удивительно, так как идёт поиск и притирка — сразу найти идеальный состав проекта невозможно, ибо процесс нахождения сподвижников непрост, он требует времени, сил, ошибок. Тем интересней, тем приятней, когда что-то начинает получаться, когда на смену человеку ненадёжному приходит человек по-настоящему свой, необходимый.

Главное — появились новые песни, новое звучание, которое мне нравится гораздо больше, чем звучание «Зимовья». Естественно, далеко не всё ещё в новой группе сложилось, работы ещё невпроворот, но общее направление настроения музыки задано — и это уже большое достижение. К тому же сейчас появились мысли, что надо делать дальше, в какую сторону двигаться. Так что, я надеюсь, в следующем сезоне «Сердолик» засияет с новой силой и красотой.

Ещё одна важная черта минувшего года — происходит, так сказать, «смена состава» моей аудитории. Уходит та часть публики, которая не приняла «Сердолик» и до сих пор вздыхает о «Зимовье», и приходят люди, к которым обращено творчество новой группы. Это очень интересно наблюдать — эту перемену лиц, это обновление клеток. Приятно, что есть люди, которые слушали раньше «Зимовье», но теперь восприняли «Сердолик» — это говорит о широте их восприятия, о внутренней стройности. Я сам из-за всего этого чувствую себя снова молодым и начинающим, а это очень даже полезно для творческого человека, тем более, для сказочника.

И ещё за этот год произошло два главных творческих чуда, тоже, вероятно, связанные со всеми этими переменами и обновлениями. Во-первых, я взял в руки гитару и стал выступать, сам себе аккомпанируя; а во-вторых, я закончил работу над сказочным романом «Иван, Кощеев сын», и выложил его в свободный доступ на своём сайте arbenin.info. Я доволен этой работой.


Фото: ica-c-hvostom.livejournal.com

Недавно Вы участвовали в благотворительном концерте «Линия жизни». Для Вас благотворительность важна сама по себе или это всего лишь ещё один способ творческого самовыражения?

Я не просто участвовал в этом концерте, мы с моей женой Сашей Арбениной были его организаторами. Мотив — отнюдь не недостаток возможностей творчески себя выразить и не благотворительность сама по себе, а реальная жизненная ситуация. История такая. Когда моей дочери было три года, у неё обнаружили порок сердца. Его можно было устранить только операционным путём, но мы делать операцию не хотели. Оттягивали этот момент, искали другие способы. Другой способ, безоперационный, делали тогда только за границей и за очень большие деньги.

И вот в 2007 году нам вдруг в Первой Детской больнице сказали, что там начали делать такие «безоперационные операции», и посоветовали обратиться в фонд «Линия Жизни», который находит на это средства. Мы с женой, не особо надеясь на результат, собрали документы и подали заявку в этот фонд. И произошло чудо — через два месяца дочке закрыли этим новым способом порок сердца! А сотворили это чудо — хирурги 1-й ДГБ и фонд «Линия Жизни». Когда мы пришли в себя и стали понимать, что произошло, мы с Сашей решили сделать что-то, что в наших силах, для этого фонда.

Дело в том, что фонд помогает всем детям, родители которых в него обращаются, находит спонсоров на операции, но мало кто знает о его существовании. Вот мы и придумали сделать благотворительный концерт — не столько, чтобы собрать средства (хотя и это тоже), сколько дать знать людям, что есть такой фонд, что в него можно обратиться, и что он реально поможет! И мы организовали такой концерт в декабре минувшего года, в Москве, в Центральном Доме Художника. По-моему, концерт был очень тёплым, интересным, запоминающимся.

В нём приняли участие замечательные артисты — Ирина Сурина, Павел Фахртдинов Сотоварищи, группа «Редкая Птица», Раиса Нур и Лариса Брохман, прямо по ходу дела присоединился Сергей Белоголовцев, дирекция зала ЦДХ нас очень поддержала и помогла. Сейчас мы ищем возможность провести такой концерт в Петербурге, с петербургскими музыкантами, но найти у нас площадку для благотворительного концерта гораздо сложнее, чем в Москве. Такого человеческого отношения, как в ЦДХ, здесь, в родном Петербурге, ни одна площадка не проявила, к сожалению. Поэтому петербургский концерт откладывается, но не отменяется.

Совместно с группой «Зимовье Зверей» Вы сочинили и поставили два музыкальных спектакля «Свинопас» (1998) и «Звери ищут лето» (2004). А в 2008 году театр-студия Deep поставила Вашу пьесу «Темница». С тех пор прошло уже почти два года — стоит ли ждать от Вас новых постановок или театральный опыт остался навсегда в прошлом?

Театральный опыт — в будущем, опыта, в общем-то, ещё не было, были — отдельные попытки. «Свинопас» и «Звери ищут лето» только с оговорками можно причислить к театральным постановкам, - это спектакли-концерты, то есть жанр более эстрадный, нежели театральный. Надеюсь, что именно «Темница» — первый шаг в сторону освоения подмостков. Сейчас я написал пьесу для детей «Тараканьими тропами», пишу пьесу для взрослых, в планах — создать новые сценические редакции уже упомянутых двух музыкальных сказок, сделать их более драматургически цельными, чтобы их можно было играть театральным труппам. Заинтересованность в этом проявляют некоторые театры, а я — только «за».


Фото: arbenin.info

Когда Вы работали сценаристом в творческой группе петербургского писателя и телеведущего Михаила Мокиенко на «100ТВ» приходила ли Вам в голову мысль направить свое творчество исключительно в русло написания сценариев и прекратить своё музыкальное творчество?

Такая мысль мне приходила, но у неё нет точек приложения. Это желание подходит только под идеальную модель телевидения, то есть если бы телевидение было таким, каким оно в моём понимании может и должно быть. Но сегодняшнее ТВ — это отвратительно. Я не вижу себя участником того, что сегодня там происходит, более того — мне это противно, я не хочу в этом участвовать. Сейчас я вообще стал отказываться от любых приглашений с телевидения — даже просто принять участие в той или иной передаче. Потому что не хочу иметь с телевидением никаких точек соприкосновения — с любым, в принципе. Поработав два года на канале «100ТВ» я ещё больше убедился, что вся эта телеиндустрия — пустота ради пустоты.

Там работает масса талантливых людей, профессионалов, но всё, что они пытаются делать, разбивается о бездарное руководство продюсеров и арт-менеджеров. Профессионалы используются для оформления дорогостоящей пустоты. «Сказки дедушки Мокея» — это была хорошая передача, одна из считанных единиц живых передач для детей, и делали её замечательные люди, но, видимо, она оказалась слишком хороша для своего времени, поэтому её не стало. Руководители канала загубили её — сначала сделали её неинтересной, уволив великолепных артистов, на которых всё держалось, а потом и вовсе её закрыв. И это общая тенденция развития современного телевидения.

Так что, для меня с этим «искусством» всё ясно — давно уже не надеюсь, что в ящике могут придумать что-то талантливое и интересное. Поэтому и работать на телевидении больше не хочу. Будущее — за интернетом, там, во всяком случае, человек сам выбирает, что ему смотреть и слушать — пустоту или что-то дельное, воспитывающее душу.

В «Русском народном блюзе» Вы спели «Я все время голоден, мама, наверно духовно расту». А что помогает Вам в духовном росте? И может ли «голод» во всех его смыслах влиять на духовный рост?

На духовный рост может влиять что угодно, если человек сам в этом росте заинтересован. А если человек не хочет расти, то ему и голод не поможет, а наоборот — сделает его ещё более духовно нищим. Поэтому не надо искать какие-то специальные духовные витамины, уповать на всякие религии и учения, надо просто понимать, что говорит тебе Бог — а он постоянно говорит с каждым из нас, но не словами, а событиями, которые с нами происходят. Научиться понимать этот божественный язык — язык событий — это и есть первый шаг к духовному совершенствованию. А голод или сытость — это всего лишь буквы в алфавите, который нам надо научиться разбирать, не более того. Но и не менее.

Как думаете, а можно ли сказать, что авторы современных песен занимаются «сочинением безопасных песен для крыс?»

Это вы хорошо сказали, очень точно. Только эти песни безопасны для крыс, а вот детей они могут увести очень далеко. Крысоловы не чувствуют ответственности за детей — этим они и опасны.

Как будете переживать «конец цитаты»?

Я его уже пережил. Теперь другой план — дожить до «начала света».