Саванна.

     Он был последним слоном на Земле. Вернее, даже не слоном, а маленьким семимесячным слонёнком. Его родители — пара старых африканских слонов, погибли во время очередного выброса ядовитых газов на металлургической фабрике. После этого заботу о нём полностью взяли на себя люди — они кормили его, учили управляться с хоботом, играли с ним. Но, когда он подрос, стало очевидным, что держать его в специально оборудованном помещении дорого и хлопотно. На открытом же воздухе, в загаженной сверх меры городской атмофере он быстро повторил бы судьбу своих родителей.

     Тогда у содержателей зоопарка и возникла идея отправить слонёнка на родину, в Африку. Там, откуда люди ушли в поисках лучшей судьбы, ещё сохранились кое-где участки живой растительности, относительно чистая вода, не загрязнённый выхлопами воздух. Дикие животные были полностью истреблены, но травоядный слон неиспытывал нужды в мелком зверье, а отсутствие крупных «конкурентов» было ему даже на пользу. Но тут возникли новые проблемы...

***

- … согласен — слону нельзя больше оставаться в городе. Он тут совсем концы отдаст.

- На мой взгляд животное ещё достаточно молодо и без особых затруднений сумеет отвыкнуть от людей и приспособиться к дикой жизни в Африке. Генетическая память ему в этом поможет.

- Отвыкнуть-то он может и отвыкнет, а привыкать он потом к кому будет? Слоны — они, между прочим, общественные животные. Слонёнок в саванне один не выживет, без сородичей. Или без людей. Мы не имеем права последнего слона на планете бросать на произвол судьбы.

- Мы обязаны вернуть животное в естественную среду обитания!

- Естественная среда обитания слона — это стадо! Та самая генетическая память, которую вы так любите упоминать, говорит слону, что его должны окружать другие слоны. Помогать ему, защищать его, пока он маленький. Слонёнок без стада погибает — так всегда было. И не надо ему отвыкать от людей — мы должны стать его стадом. Мы — самые близкие для него существа.

- Послушайте, я только хочу, чтобы последний слон прожил свою жизнь так же, как жили его предки на протяжении десятков тысяч лет.

- Ну так я вас огорчу — не получится у него. Вымерли его предки, остались только мы. И только мы можем помочь ему не зачахнуть от одиночества.

- Но мы представители другого вида, мы не сможем обеспечить ему полноценную... хм... эмоциональную среду, что-ли.

- А вы хоть представляете, что значит остаться последним из своего вида? Если бы вы были последним человеком на Земле, вы бы не стали доживать свой век в гордом одиночестве. Знаете, что бы вы сделали?

- И что же?

- Кошку бы завели. Или собаку. И разговаривали бы с ней, да. Хоть она и не вашего вида.

- Причём тут кошки вообще? Я пытаюсь вам объяснить, что чрезмерная опека вредна для него..

- И значит надо его бросить одного посреди Африки? Ну, знаете...

- Стоп, стоп. Друзья мои, успокойтесь — вы оба правы. Надо вернуть слонёнка туда, где ему самое место — на свободу, подальше от людей, истребивших весь его вид.

- Парадокс получается: ему нельзя оставаться с людьми и нельзя обойтись без них.

- Решить этот парадокс очень просто — нужно помогать ему так, чтобы он этого не замечал.

- Но ведь в саванне к нему будет практически невозможно подобраться незаметно.

- Значит нужно заставит его думать, что мы — слоны из его стада.

- Но как это сделать?

- Сейчас объясню. Слоны узнают своих сородичей с помощью трёх чувств — зрения, слуха и обоняния. Оденем нашему слонёнку специальные контактные очки, которые будут накладывать на реальный пейзаж создаваемые компьютером образы других слонов. Звуки, издаваемые виртуальным стадом, можно передавать слону через миниатюрные динамики у него в ушах, а нужные запахи будем вызывать прямо у него в мозгу через вживленный в определённый участок мозга электрод.

- Это всё из области фантастики, на практике такое просто невозможно. Где вы возьмёте такую технику?

- Вся эта техника лежит у меня в лаборатории — вполне материальная, исправная и готовая к работе. Процессорный блок на ошейнике, динамики, очки, электроды...

- Вот это да, так вы всё заранее подготовили! Ай, хитрец!...

- А вы уверены, что ваше... хм... устройство не повредит здоровью животного?

- Абсолютно уверен. И чтобы это проверить на практике, предлагаю вам приступить к работе с системой прямо сейчас.

***

     Это было как в счастливом сне. Никогда он не дышал таким чистым воздухом и не ел такой сочной травы. Он весело бежал о солнечным просторам и его мать была с ним. Она торжественно брела слева от него, а справа грузно шагал отец. Слонёнок так давно и не видел и их внезапная встреча радовала его даже больше, чем море свежей травы вокруг. Он не был одинок, у него была надёжная защита, дававшая ему возможность беспечно веселиться и радоваться начинавшейся жизни. Даже хриплый рык, изредка раздававшийся неподалёку и чем-то напоминающий знакомый ему городской шум, не пугал его.

     Слонёнка почти не смущало то, что родители совершенно не обращают на него внимания, а только молча бредут рядом с ним по саванне в поисках неизвестно чего. Вскоре он заметил, что куда бы он ни пошёл — они идут за ним, если он останавливается — они останавливаются тоже. Получается, что теперь он ведёт за собой стадо; он - вожак, хотя взрослые стараются этого не показывать. И тогда он решил, что нет смысла бесцельно блуждать по саванне, а лучшее место для продолжительной стоянки — это водопой. Взрослые, как всегда, безмолвно пошли за ним.

***

- Полгода мы ходим по пятам за этим слоном, только на этом болоте сидим уже второй месяц. Я, конечно, люблю слонов, но не собираюсь проводить рядом с ними всю оставшуюся жизнь! Почему нам так долго замену не присылают?

- Потому что финансовое положение нашей организации не позволяет ей так часто менять наблюдателей.

- Раз в полгода — это, по твоему, часто?

- В нашей ситуации — да. И потом мы сами согласились присматривать за животным.

- Всё равно, мне здесь надоело. На моей крови уже целое поколение местных комаров выросло. Мы совершенно оторваны от мира. Я даже почитать толком не могу с тех пор, как аккумулятор из моего наладонника перекочевал к слону в ошейник. Надеюсь, что ему в его иллюзорном мире живётся приятнее, чем мне в реальном.

- По крайней мере можете гордиться, что ваша батарейка пошла на благое дело.

- Не батарейка, а аккумулятор. И вообще, подними трубку — кому-то вздумалось позвонить нам по спутниковому телефону. Видимо что-то срочное, раз ещё до пятницы наяривают.

- Сейчас узнаем.

- Давай-ка я сам с ними разберусь. У меня это лучше получается.

- Как знаете. Вот вам телефон.

- Давай... Алло! Кому там не терпится с нами пообщаться?

- Это центр. Судя по голосу, вы там неплохо отдыхаете.

- Было бы лучше, если бы здесь вместо нас отдыхал кто-то другой! Заберите нас отсюда в конце-концов!

- Ну, это я могу устроить.

- Серьёзно?

- Серьёзнее некуда. У меня для вас обоих повестки о призыве на военную службу.

- Ха-ха, рассмешил. А что на самом деле стряслось?

- Я не шучу. Назревает третья мировая, у нас сейчас всеобщая мобилизация. На меня тоже повестка пришла.

- Блин горелый... Это точно не розыгрыш?

- Ты что, первый год меня знаешь? Пакуйте оборудование и выезжайте.

- А как же слон? Ведь если мы уедем, у него в системе аккумулятор сдохнет через две недели. И тогда прощайте иллюзии.

- Что ж, придётся пожертвовать душевным спокойствием слонёнка, чтобы обеспечить спокойствие своей страны. В общем, вы меня поняли. Конец связи.

***

     Проходили дни и слонёнка всё больше удивляло, как изменилось отношение родителей к нему после долгой разлуки. Они не играли с ним, почти перестали к нему прикасаться, да и прикосновения их стали какими-то небрежно-холодными — совсем не такими, как раньше. Но он всё равно был рад, что они вернулись к нему, не забыли его. И он всё так же резвился на жёлто-зелёной траве, и они всё так же молча сопровождали его — мать слева, отец справа.

     Этот день начинался точно так же, как и все предыдущие — светило солнце, шуршал тростник у реки. Слонёнок искал себе траву повкуснее, бегал по берегу, гонялся за родителями, которые непостижимым образом ухитрялись каждый раз уворачиваться от него.

     Утомлённый игрой, он пошёл к реке, чтобы напиться, но поскользнулся и угодил в метровой глубины яму, наполненную жидкой грязью. Он позвал на помощь, но родители не пришли к нему на помощь, как всегда делали раньше. Они продолжали тихо стоять на берегу, задумчиво глядя вдаль. С огромным трудом выбравшись из скользкой ямы, слонёнок выбежал на траву и со смешанным чувством обиды и удивления взглянул на своих величественных предков. Внезапно его уши заполнил невообразимый шум — будто среди ясного солнечного дня налетел ураган. В глазах замелькали цветные пятна и он в панике зажмурился, упал и прижался к земле.

     Шум стих так же неожиданно, как и появился. Слонёнок с опаской открыл глаза, медленно встал и огляделся. Вокруг не было ни души. Он позвал — сначала тихо, потом громче. Бесполезно — никто не отзывался. Он был один, совершенно один в бесконечной саванне.