Он упивался мягкостью и теплом ее рук, когда она нежно водила ими по его волосам. Он был спокоен и защищен, так ему казалось, так его убеждал пряный аромат ее тела, так ему говорила ее кожа, что была несравнима даже с шелком. Он внимал ее голосу, мягкому и мелодичному, сравнению с которым не подлежали любые песни любых птиц, тонкость которого мог только завидовать звон хрусталя, а насыщенностью бурлящая река... 
Он лежал на ее ногах, что были приятнее любой перины, мягче даже самой высокой травы. И он смотрел в ее глаза, что светились ярче солнца, казались глубже морей, безмятежнее гор.
Он ел из ее рук, и для него не было лучше посуды...
Он был котом, а она его хозяйкой.

Ощенившаяся мать устало вылизывала скулящее шерстяные комочки, те , в свою очередь, пытались ткнуться мордочкой в спасительное тепло, что могло защитить ото всех бед, которые пока таит в себе мир. Питая молоком щенят, мать тихо урчала в сладостной дреме. В эту ночь она впервые стала матерью.
Эта ночь подарила ей счастье – счастье быть больше чем просто существом, а существом подарившим жизнь, свершившим главную задачу всего живого.
Утро было менее приятным –конура, обретшая было новых жителей, в раз опустела. Человек был непреклонен, и щенята отправились в свой первый и последний путь в старом грязном мешке. Мать отчаянно рвалась к детям, но эта цепь…
Пять недель она непоявлялась на свет из конуры, почти не питаясь, она лежала на подстилке в запревшем деревянном домике, что еще помнил запах невинно убиенных детей.
Пять недель Мать невыходила, ровно как и в ту ночь, когда лихие люди вторглись во владения вверенные ей под охрану.
Двор мог бы быть просто ограблен, если бы не ребенок хозяев, вышедший во двор смотреть на небо. Увидев незнакомых он даже не испугался, он не знал, что люди могут причинять вред, он просто подошел к ним улыбаясь.
Лихие люди такого жеста не одобрили и схватили ребенка, то успел лишь пискнуть.
Их было двое, и они были готовы убивать. Но дворовая собака, учуявшая запах беды, запах страха ребенка,в миг вырвалась из столь долго не покидаемых стен. В следующий миг один из незваных гостей уже лежал с разорванным горлом, второй в спешке, не оглядываясь, покидал пределы двора.
Спасенный ребенок плакал…