In the dimly lit Nightclub time loses all meaning. Here, only the rhythm reigns — and only those who can catch it truly belong.
His name is Rhythmorph. No one knows where he came from or what he looks like outside the stage: his face is hidden behind a mask of shimmering diodes, his voice distorted by a processor. They say he doesn’t just mix tracks — he listens to the city. The rustle of the metro, the hum of transformers, traffic light signals, the murmur of the crowd — all of this is transformed into a dense, hypnotic groove in his sets.
Tonight is a special evening. Rhythmorph is launching a new experiment: he has connected sensors scattered throughout the neighbourhood to his mixer. Now, the beat pulses with the breath of old courtyards, syncopations carry the sound of train wheels, and echoes of conversations at all-night kiosks linger in the reverb. The crowd moves as one organism, caught up in this strange yet familiar rhythm.
Someone shouts: «This is our city!..»
Rhythmorph doesn’t answer. He merely raises his hand, and the next track crashes into the space like lightning. This sound contains everything: fatigue, hope, sleeplessness, and the secret joy of being here, now, in the heart of the neon darkness.
When the lights come on, the stage is empty. Only a small card remains on the mixer, inscribed with the words: «Rhythm is memory. Listen.»

В полутёмном ночном клубе часы перестают иметь значение. Здесь правит только ритм — и тот, кто умеет его ловить.

Его зовут Ритморф. Никто не знает, откуда он появился и как выглядит за пределами сцены: лицо скрыто маской из переливающихся диодов, голос искажён процессором. Говорят, он не просто сводит треки — он слышит город. Шуршание метро, гул трансформаторов, сигналы светофоров, шёпот толпы — всё это превращается в его сетах в плотный, гипнотический грув.

Сегодня вечер особенный. Ритморф запускает новый эксперимент: он подключил к микшеру датчики, разбросанные по всему району. Теперь в бите пульсирует дыхание старых дворов, в синкопах — стук колёс поездов, а в эхах — отголоски разговоров у круглосуточных ларьков. Зал движется как единый организм, подхваченный этим странным, но родным ритмом.

Кто‑то кричит: «Это же наш город!..»

Ритморф не отвечает. Он лишь поднимает руку, и следующий трек врезается в пространство, как молния. В этом звуке — всё: усталость, надежда, бессонница и тайная радость быть здесь, сейчас, в сердце неоновой тьмы.

Когда свет загорается, сцена пуста. Только на пульте остаётся маленькая карточка с надписью: «Ритм — это память. Слушайте».