Преддождевые бури.

Преддождевые бури.

Шторм. Ослепительный бархат волн отражающих силу и мощь небесного светила. С детства, с самого детства я обожал, обожаю сейчас и, наверное, никогда не перестану с восхищением относиться к могуществу сил природы. Заливной ливень лупит водой по поверхности земли, по стенам домов их крышам, деревьям и всему, что только попадается ему на пути. Летний гром не оставивший своим присутствием, наверное уже, как лет двадцать мою память, обличает сейчас эхом меня в чувство свободы когда я купался в полутораметровых волнах, нырял, всячески резвился, как только мог в пучине водных страстей. Я выныриваю из-под воды, и меня окутывает своей откровенностью и непринужденностью заливной, шквальный ливень. Раскаты грома и вспышки молний неразрывны во времени в своем проявлении. Молниеносные нитки устремляются к водной поверхности, обретая в неге летней реки свою завершенность, переходя во вспышки пара стремящегося, продолжающего свой путь в круговороте воды.

Откуда у меня такое пристрастие в ранние годы восьми, девяти лет к столь рискованному увлечению, что вызывало во мне азарт к такому рискованному занятию, а сейчас нет?
Сейчас я думаю, что это вытесненное мною проявление естества, силы и мощи способных создавать бури, шторм, разбрасывать молнии по моему жизненному пути.

Отчаянная память. Она, память, несет во мне все те преграды которые мешали мне быть самим собой лишь только чтоб я мог выжить, будучи прикованным к семейной скале и ежедневно раздираемой душой.
Постепенно лишь шаг за шагом я со временем научился проливать дождь. И сейчас, толи с черной радостью, а может и с чувством светлой печали я, наслаждаюсь природой даровавшей мне в детстве столь дорого стоящее чувство внутренней свободы, наполнившееся сейчас подлинностью моего выбора. И день, и ночь, и все проходит.