Сегодня в 10 вечера уезжаем в Петрозаводск на фестиваль БИТ ЗА БИТ 3 http://vkontakte.ru/event12740214
Будем там скорее всего до Понедельника! а это означает, что свой день рождения я отпраздную в Карелии под очень хорошую музыку!!! иии... если кто-то захочет меня поздравить, это вы сможете сделать по телефону 8-911-156-44-71
входящие будут у меня платные, ибо роуминг! поэтому, нуждаюсь в каждой копейке насчету (если ктонить подкинет десять рублей, буду благодарна очень!)
уррааа!!!!!!!!!!!!!

На влажном осеннем воздухе волнами покачивались проржавевшие кленовые листья, опадая аккуратными грудами деревянной меди в метлах работников ЖЭКа. Вечер тяжелел с каждой потухшей лампочкой в окнах домов на Гражданском проспекте. Пахло рябиной, что заваривают в чай бабушки, – в целях продлить свои серые, как этот вечер, будни.
Во дворе совсем обезлюдело. Где-то вдалеке был слышен звук стройки. Даже по ночам город растет. С каждой секундой, с каждым впаянным в цемент кирпичом. Город обрастает новым мусором, зданиями, людьми, листьями, звуками. Город пухнет.

Возле почти лысого клена лежала собака. Большая, черная, с желтыми подпалинами, массивная. К кончику ее хвоста прилип останок рекламного объявления. К кончику ее хвоста прилип чей-то крик в распиленной напополам ванне. К кончику ее хвоста был привязан целый мир распродаж, цен, серых галстуков, обманутых вкладчиков и процентов прибыли. Собака знала об этом и недовольно повиливала хвостом, примерно раз в три с половиной минуты. Ее черный мокрый нос зарылся в кучу листьев, из которой торчал мужской ботинок 44 размера. К подошве ботинка припечатался номерок от гардероба с цифрой 9. К подошве ботинка припечатался код от темного плаща, в кармане которого лежала расческа, салфетка в синюю клеточку и сто смятых в трубочку рублей со следами намеренной зависимости. К подошве ботинка пристал кусок стальной геометрической агрессии и безнадежный страх перед завтрашним «никогда».

Собака любила смотреть на далекие звезды, сидя у окна, возле теплой батареи. Она подолгу могла смотреть на них, не мигая. Но сейчас она лежала во влажной куче листьев и никуда не смотрела, а лишь повиливала недовольно хвостом – примерно раз в три с половиной минуты. Собаку звали Чарли. Ее хозяина звали Константин Петрович. Ему было 32 года. Собаке было 8. Хозяин был мертв, а собака - никому не нужна.

О чем думают облака, проплывая над Невой в сером набухшем небе? Думают ли они, что нереально круты в своих шикарных завитках, округлостях и изгибах? О чем думают облака, проплывая над каналами, Петроградкой, старинными улочками и высокими домами? Боятся ли они, что строящийся небоскреб проткнет их нежное бизе однажды, когда будет достроен стопятидесятый этаж финансовой пирамиды? О чем думают облака, проплывая над светофорами и кабелями высокого напряжения? Представляют ли они себе, как ковш бульдозера способен зачерпнуть кусочек неба? Слышат ли они шаркающие шаги приближающейся зимы и потрескивание электричества? О чем думают облака, превратившиеся в фиолетовые тучи, когда рождают молнии? Больно ли им, не печет ли внутри, не обжигает ли? О чем думают облака, когда сливаются друг с другом? Приятно ли им и в какой позиции? Над Невой проплывало залетевшее небо.

Я шла по Невскому и курила чужие сигареты. Надо мной проплывали кудрявые и изящные беленькие облака, похожие на… Ни на что не похожие. В этом и есть весь прикол. Нет такого образа. Это неповторимые облака, которые лепит ветер, размазывая их как масло по хлебу. Я шла, задрав голову вверх, и смотрела на них, даже не пытаясь разгадать замысел художника. Совершенно бесполезно угадывать, на что похоже вон то крохотное облачко, повисшее над Невой в точке распада. О чем оно думает, интересно? О чем оно думает, смотря на меня сверху (наверняка с укоризной и лукавым прищуром)? Может, оно смеется над моими грязными сапогами и промокшим пальто? Или радуется моей улыбке до ушей и тому, что «все ведь хорошо»? Облако висело так близко над рекой, что мне захотелось подпрыгнуть и потрогать его лбом. Чтобы понять наконец, о чем думает облако, проплывая над прокуренным городом. Всегда важно прикоснуться лбом, чтобы услышать мысли.

Я шла по Невскому и махала небу руками. Облака выстроились в ряд и висели гирляндой. Скоро новый год. О чем думают елочные игрушки, лежа в ящике целых 11 месяцев в году? Скучно им, или есть, о чем поговорить, пошептаться в темноте, среди конфетти и серпантина? О чем думают облака, отражаясь в запотевших окнах деда мороза? Думают ли они, что им подарят на праздник мешок с мандаринами и шоколадками? Мечтают ли они о новом велосипеде? Боятся ли они, что дед мороз не получит их письмо и не исполнит заветное желание? Я шла по Невскому и искала почтовый ящик.

Не устаю удивляться, как живуч человек
В самой высшей инстанции,
Пустившись во все тяжкие.
В дестрое и в прострации,
Еле перебирая ляжками,
Не устаю удивляться, как могуч человек
В подвигах отечественного долбоебизма.

нет, я еще не спилась, не сторчалась и не оглохла!

прочитать можно proza.ru/2009/11/15/1391

ЖИВАЯ!!! 

В среду в 8:55 буду на главном жд вокзале в Питере.
Пока, Ростов!!!
Всех люблю, целую, обнимаю!
Удачи нам всем :) 

Я ИДИОТ

Неспавши три полные юности ночи и дня,
В четвертую морщинисто уже поддыхала.
Кандидат на реабилитацию избран – печенка.
Шагала вяло в магазин. Щебенка
Лезла в подошвы нагло. Светило озябло
В небе, октябрь приступил к заморозке
Всех внутренних и внешних оболочек.
Тащусь за минералкой. Без стыда и проволОчек.
Кто б мог подумать, что минеральная вода
Спасет не одно поколение – тыщщу!
Художников, уборщиц, сисадминов,
Диджеев, попов, убогих и нищих,
Богатых, стремных, крутых и давнишних
Управдомов, или просто – домоуправов!
Одному из таких бедолаг, что впереди стоял,
Смущая очередь подвижным задом,
Послала мысленно позыв – Вася, камон!
Он обернулся, выронил всю мелочь на пол,
И убежал, вопя: «Все бюрократы!»
Монеты подобрал мальчишка,
Сверкаючи молочными зубищами.
- Мне минералки, за пятнадцать!
И снова жвачку в деснах мацать.
Приошалев от мрачного расклада,
Мальчишке я посыл дала, что надо:
Не жми на газ, пока до финиша далече,
Вот посмотри, что с тетями и дядями на встречах
Тех анонимных, что по воскресеньям
Друг другу мОзги дрочат. Лень им
Пойти и убиться об стену. Жалкую
Жизнь влачат, тыкая в вену,
Глотая, вдыхая, сморкаясь и плача.
Правда, ну их нахуй, мальчик.
И ушла, подарив Вирджинии пачку.