...я просто зашел к ней отдать деньги за домофон. такая, знаете, обычная бабка, они в каждом подъезде есть - скучно ей на пенсии, и вот она начинает собирать взносы, заниматься уборкой подъезда, ловить торчков на лестнице... гиперактивная. живет на пятом этаже. и вот я перед работой решил зайти. минутное дело.

солнце - сквозь грязные стекла на пол. звоню. быстро отдаю деньги, не слушая, соглашаюсь с ней по какому-то поводу, прощаюсь, иду вниз. позади хлопает дверь, старуха закрылась. я остановился, стою посреди лестничного пролета. передо мной - окна, рассеенный свет и старинные мухи между рамами. тихо, звуки и свет солнечного апрельского утра вдруг куда-то уходят, моя рука на перилах покрывается потом и крепче вцепляется в крашеное дерево.

мне страшно. я не знаю, почему. приступ страха - несвоевременно, непонятно. утро, серый свет и птицы за окнами кричат задушенными голосами. мама с ребенком торопятся куда-то, ребенок смотрит на меня сквозь окно - я вижу, у него странные белые глаза. так, стоп. это просто... ну, просто приступ. надо выйти на улицу, надо... там есть лавка, присесть, посидеть, подышать.

медленно двигаюсь вниз. почему-то кажется важным сначала попробовать ногой ступеньку, перед тем, как наступить на нее. смешно? да ладно. так медленно дохожу до четвертого этажа. площадка, двери квартир, дешевый кожзам. уже собираюсь идти дальше - вдруг обращаю внимание, что одна из дверей не закрыта. да и ладно, иди дальше!... нет, меня как будто тянет к ней. щель - сантиметров двадцать. из нее влажный, горячий воздух, как из сауны. рука сама тянется к двери, открываю, захожу. грязный, обшарпанный коридор. кучи тряпья на полу. справа - детская. в комнате пусто, только сломанные игрушки и детская кроватка у стены. солнце сквозь окно без занавесок. вся внутренняя поверхность кроватки густо перемазана красным. сознание начинает уплывать, отступаю на негнущихся ногах, выхожу в коридор. из большой комнаты впереди - еле слышный звон металла. осторожно заглядываю - там, за накрытым столом, сидят четверо. седой старик с лицом святого с иконы, кустистыми бровями, худощавый, узловатыми пальцами цепко держит вилку. такая же старуха - выцветшие глаза, пергамент лица, строгие тонкие губы. две молодые женщины - лет по тридцать, некрасивые, бледные, худые. что-то едят, аккуратными, точными движениями погружая ложки в тарелки. старик вдруг поднимает голову и начинает поворачиваться в мою сторону, как будто почувствовал мой взгляд. страх хватает меня за горло, выскакиваю в коридор, затем - на лестницу, и только на третьем этаже перевожу дух.

я здесь не один. привалившись к стене, на полу площадки сидит человек. мужчина, лет 40. прилично одет, костюм, плащ - все недорогое, но чистое. дипломат рядом. хочу пройти мимо, пусть сидит - но он вдруг, не обращая на меня внимания, начинает закатывать себе манжет рубашки. делает это нервно, почти отрывая пуговицу. наконец у него получается; он сует вторую руку в карман, и достает оттуда опасную бритву. со щелчком открывает ее, и уже почти режет себе запястье... почти - потому что я хватаю его за руку. он сперва расслабляется, он в недоумении - такое впечатление, что он меня не видит. потом начинает сражаться с "ожившей" рукой, старается вырвать ее у меня. я еле удерживаю его, он сильнее, но мне как-то удается в конце концов выкрутить у него бритву. я отскакиваю в сторону, прячу лезвие и убираю бритву в карман. мужчина следит взглядом лишь за ней, меня он по-прежнему не видит. когда бритва опускается на дно кармана, он, судя по всему, перестает ее видеть, начинает шарить глазами по стенам, затем со стоном опускает рукав пиджака, встает, отряхивается, и все время оборачиваясь, быстро спускается вниз. вскоре я вижу его из окна подъезда - быстрым шагом он уходит.

я сижу на ступеньках. я не думаю о том, что произошло. я чувствую тяжесть бритвы в кармане, и я помню его невидящий взгляд сквозь меня.

второй этаж. спустившись, я совсем не удивился тому, что двери всех четырех квартир открыты настежь. в центре площадки стоит стул. я откуда-то знаю, что это место для меня, подхожу и сажусь. затем время как будто ускоряется, я вижу людей, входящих и выходящих из этих квартир, чувствую их радость, любовь, но чаще - ненависть и страх, вижу, как они живут и как умирают, чувствую запахи их тел и прикосновения их снов. все это вертится вокруг меня в каком-то безумном хороводе, все быстрее, быстрее, быстрее... затем хлопок, треск, запах жженой бумаги... я опять сижу на полу, на этот раз возле стены. меня кто-то бьет по щекам - несильно. блин, да это же бабка с пятого этажа, кому я относил деньги. ну все, сейчас пойдут слухи, что я алкоголик - наркоман, обкололся и валялся никакой на лестнице. это плохо.

хорошо то, что я больше не боюсь. страх ушел, на его месте удивление, и немного усталость.

я уже совсем пришел в себя, старуха же так и продолжает бить меня по щекам, и что-то приговаривать. пытаюсь отстраниться - за спиной стена. хочу поймать ее руки - но она начинает бить быстрее, ловко, так что я не могу отбить ни одного удара. ее руки мелькают быстро - быстро, и тут я понимаю, что руки ее превратились в черные, сморщенные мушиные лапки, а сама бабка - огромная, пыльная, высохшая дохлая муха.

с криком перекатываюсь по полу туда, к лестнице. одна лапа скрежещет по тому месту, где только что была моя нога. почти на четвереньках преодолеваю лестницу, подбегаю к выходу на улицу, распахиваю дверь... дверной проем затянут белыми, толстыми, липкими даже на вид нитями паутины. сзади доносятся шаги - скребущиеся шаги невозможной твари, спешащей ко мне. хватаюсь за одну из нитей... нет, не порвать. бритва! выхватываю ее из кармана, несколько взмахов - и путь свободен. как только паутина опала, бритва начинает мерцать серебристым светом, и медленно исчезает.

но мне не до этого. я выскакиваю из подъезда, отбегаю на несколько шагов. оборачиваюсь - в темном дверном проеме сначала блестящие глаза, потом - небольшой черный кот, белая грудка, на голове маленький колпачок. смотрит насмешливо, прыжком - в темноту.

солнце ударом в глаза. здесь все по-другому. страха нет. нет боли и воспоминаний. есть я - я вышел из дома - я опаздываю на работу. мне пора. я ухожу.