О Боже, Боже, Боже... как приятно это чувство... (покатаем по языку)... пред-вку-ше-ни-е (произносить медленно, с придыханием, дать послевкусию осесть на нёбе). Оно важнее даже собственно обладания. Дураки те, кто считает, что это не так. Какое невероятное удовольствие, когда отношения с чем-либо или с кем-либо так никогда и не пересекают эту волшебную поэтичную границу, отношения так и остаются предвкушением - осязанием, ароматом, легким привкусом. Но никогда суровой острой правдой - всегда одинаковой, всегда удручающей, всегда резкой и черствой, как позавчерашний хлеб. Только предвкушение можно трогать кончиками пальцев и пробовать кончиком языка. Только предвкушение мягким шерстяным облаком ложится на твои плечи сразу, как ты просыпаешься, и укрывает ото всего происходящего рядом. Только предвкушение так щекочет желудок, вздрагивает где-то внутри и тепло щебечет о скором, скором... скором неизведанном. И знакомые дороги начинают казаться нехожеными, старые друзья - таинственными незнакомцами. Только от пред-вку-ше-ни-я может снова вспыхнуть любовь.
Когда я что-то предвкушаю, то представляю себя в трамвае, едущем где-то по окраинам, за огромными стеклами сгущающиеся сумерки, а внутри тепло и по-домашнему светло. У меня в руках книга, которую я никогда не читала, но я к ней не притрагиваюсь, только чувствую ее шершавую обложку, обвязанный грубыми нитками переплет. Для меня предвкушение всегда пахнет. Добрый знак, если выйти с утра на улицу, а вокруг неуловимый аромат горящих листьев. По крайней мере, мне кажется, что это горящие листья. И звуки неслышной музыки разлетаются вокруг, тихий вальс или ноктюрн. Пианино или скрипка. Всегда что-то страдающее, но надеющееся.
Новый человек. Предвкушение того момента, когда ты сможешь первый раз его коснуться. Какова его кожа на ощупь? Они никогда не бывают одинаковыми. Всегда тепло чуточку другое, по-новому воспринимаемое, незнакомое. Новый человек - новая головоломка, новый лабиринт сознания, всегда оправдывающий своего хозяина. На моей памяти ни один человек еще не сказал совершенно искренне, что был неправ. И я не говорила. Всегда есть что-то внутри, что трепещет ощущением собственной правости. Извинения - это всегда чуточку вранье, чуточку компромисс с самим собой, ведь правда?
Я люблю людей. Люблю те первые ощущения, которые они с собой приносят, люблю долгие разговоры и маленькие игры, когда вы пытаетесь узнать друг друга, но не хотите выворачиваться наизнанку. Люблю, когда человек достаточно умен, чтобы понять, когда кончатся эти игры, кончится и интерес.
Любовь - это не буйство чувств и страсти. Любовь к человеку - это когда начинаешь воспринимать его так же естественно, как свою ногу, руку или голову. Да, иногда они болят, требуют дополнительных забот, но как же иначе? Любовь к своей руке или ноге никогда не ощущается, пока ее не отрубят или пока она не заболит так сильно, что захочется, чтобы ее отрубили. Но и тогда эта часть тела рискует вызывать на поверхность только раздражение и злобу: как так, все это время служила так верно, а тут?! В настоящей любви нет пред-вку-ше-ни-я. Нет поэзии. Нет романтики. Есть проза и ковыряние в носу. Ее хочется оттолкнуть, отбросить, но попробуй-ка отбросить собственную конечность. Проза-проза-проза. Тоскливая и пресная, как корка хлеба.
Но иногда, как бы ниоткуда, снова приходит предвкушение. Начинаешь ждать чего-то, а чего - не знаешь сам. Это как несвоевременная весна. Как пение птиц. Как настоящая любовь.