сказывалось, наверное, моё самовоспитание (родители несильно повлияли на меня, скорее я делала всё, чтобы не быть на них похожей), но я не умела признавать авторитеты. я сама их себе назначала. рандомным методом, по ощущению.

могла легко разговаривать наравне с довольно взрослым человеком, если он покажется мне глупым. или очень уважительно и тактично общаться с ровесником, при условии, что он сможет меня удивить своей манерой мыслить.

нет, конечно, я не опускалась до хамства. но я настолько приучила себя демократично смотреть на людей, что многие удивлялись, почему я общаюсь с тем или иным человеком. ведь если нет выгоды, если кто-то из приятелей говорит "я бы не стал с ним общаться", если слишком большая разница в социальном статусе, нечего ловить (кажется, так большинство привыкло?). а что если я в своей гуманности шла ещё дальше? например, искала в близких людях даже не привычные всем черты (преданность, открытость и ч.ю.)?

так и было. я окружала себя людьми, у которых есть чему поучиться.

я никогда не спрашивала "как ты это делаешь?".

мне нравилось копать. методично и долго, подобно археологу, переворачивающему вверх дном египетскую пустыню сантиметр за сантиметром, я раскладывала человека по полкам. в ход шла вся моя смекалка, логика и познания. мне был интересен процесс догадок и выводов. это напоминало мне вилку в тарелке с вермишелью.

и так, меня не ставил в тупик тот или иной поступок, я была даже в курсе почему именно кто-то так поступает. меня было чертовски сложно обвести вокруг пальца. все мысли сами выдавали себя. достаточно было узнать человека поближе.

кто-то даже говорил, что у меня талант. действительно, большинство этого просто не умело. разбираться в людях. но, знаете, в своё время осознание этой самой "исключительности" вызвало во мне искреннее удивление. я правда думала, что так умеют многие.

а потом мне стало понятно, почему люди не хотят идти навстречу друг к другу.

а потом мне стало понятно, почему люди путают любовь с обманом.

а потом мне стало понятно.