Я если что с шестой палаты Знайте Тут так то круто ладно, для нормальных Накладно Лови мой пряник наш врач За окном сидит Грач Манит за собой кричит НАИЧ !!!
Я закрываю глаза — вижу небо. Я открываю — вижу потолок, в который раз он меня предал.
Выпадаю кусками вниз. Да ладно, хватит те орать, угомонись.
Я пил из собственной крови, ел мясо собственной пробы, чувствовал оказии в нейронах. Тут столько грязи — попробуй не утонуть в этой роли, в теле, зарытый природой, накрытый мега-ладонью, забытый в собственном доме.
Тело — тюрьма. Я улыбался не тебе, я отрекался от боли. Заколебался рыть погреб внутри себя — сломал лопату об корни.
Зарою в яму, любя, укрою её одеялом теперь. Выплюну из себя дьявола — выплюну порчу, корча мины, чтоб поправило, чтобы пропотеть, жить по правилам порванных чисел календарей, дни недели.
_____ тратить время на _____. ____ эти копии людей.
Они хотят меня сожрать, выжать все соки. Они залезли в голову — шепчут мне строки эти (пророчат).
Дико коридоры пугали, дороги. Капельниц шланги, свисая, путали ноги мне. Пели сонаты, стены кричали: "Ты, парень, убогий!"
Стонали, варили головы, врали свидетели невиновные все. Кололи уколы галоперидола — без повода. Эти идеи — бредовые, холодного лезвия голого лезли, как тараканы из-под пола и плинтуса, минуса. Снова выкинут с окна — одни глубокие низа.
Я вылезал душой из тела, но обратно не вошел. "А как дела?" — "Да вроде хорошо."
Что там с моей головой? Что там с моей головой?
Шумит, как радио боль. Что там с моей головой?
Потерял себя за дверьми без ручек — в этой палате номер шесть мне стало очень скучно. Мои друзья докажут тебе, что они… (что я псих). Ой, а друзей нет уже, а я забыл.
Смотри — один в углу стоит, он мой подручный. Смотри — он высунул язык и выплюнул Аминазина кучу, крутит у виска, но не смотри в его глаза — они хотят уже кусать, беги, не тормози — в руках его тесак.
Ты схавал колесо, теперь так клонит в сон. Эти дни давно рисованы кем-то скрыто, масонами. Меня кололи уколами — Клопиксолами. Мы как газики "Пепсиколы", в пластике, бутылкой упакованы, а после вытекаем в тазики — желечью с гнилого рта бухой мрази. Но это всего лишь мелочи. Да, мы проказники — нам говорить тут не о чем. Но бл*дки — всё по праздникам и не более чем.
Сосед не зарывает пасть — уже шестые сутки. Привязан тряпками к койке, из него торчат и вылезают трубки.
А другой, с кляпом и калом, там пишет клятвы прям на стене — он пишет: "вряд ли я в тюрьме", он пишет вряд ли о себе.
А этот мелкий прячет тапки всех — да он как Добби. Он любит выставлять их ночью на показ — его ночное хобби. Прыгает на четвереньках, как пёс. Мы — _______ семейка Адамс.
На препаратах я буду вечно молодым. Санитары всё сожрали — передачки от родных.
А это Кащенко, парень — тут уже плачут навзрыд. В этой пижаме клетчатой помяты плечи мои.
Меня не лечат доктора — для них я вечный нарыв. Для них я чумачечий, Е_____ из чёрной дыры.
Тот бедолага — думают, я наркоман из Нары, а я всего лишь-то обычный парень, который горит.
Comments
Знайте
Тут так то круто ладно,
для нормальных
Накладно
Лови мой пряник наш врач
За окном сидит
Грач
Манит за собой кричит
НАИЧ !!!
Я открываю — вижу потолок,
в который раз он меня предал.
Выпадаю кусками вниз.
Да ладно, хватит те орать, угомонись.
Я пил из собственной крови,
ел мясо собственной пробы,
чувствовал оказии в нейронах.
Тут столько грязи — попробуй
не утонуть в этой роли,
в теле, зарытый природой,
накрытый мега-ладонью,
забытый в собственном доме.
Тело — тюрьма.
Я улыбался не тебе,
я отрекался от боли.
Заколебался рыть погреб
внутри себя — сломал лопату об корни.
Зарою в яму, любя,
укрою её одеялом теперь.
Выплюну из себя дьявола — выплюну порчу,
корча мины, чтоб поправило,
чтобы пропотеть, жить по правилам
порванных чисел календарей, дни недели.
_____ тратить время на _____.
____ эти копии людей.
Они хотят меня сожрать, выжать все соки.
Они залезли в голову — шепчут мне строки эти (пророчат).
Дико коридоры пугали, дороги.
Капельниц шланги, свисая,
путали ноги мне.
Пели сонаты, стены кричали:
"Ты, парень, убогий!"
Стонали, варили головы,
врали свидетели невиновные все.
Кололи уколы галоперидола — без повода.
Эти идеи — бредовые, холодного лезвия голого
лезли, как тараканы из-под пола и плинтуса, минуса.
Снова выкинут с окна — одни глубокие низа.
Я вылезал душой из тела, но обратно не вошел.
"А как дела?" — "Да вроде хорошо."
Что там с моей головой?
Что там с моей головой?
Шумит, как радио боль.
Что там с моей головой?
Потерял себя за дверьми без ручек —
в этой палате номер шесть мне стало очень скучно.
Мои друзья докажут тебе, что они… (что я псих).
Ой, а друзей нет уже, а я забыл.
Смотри — один в углу стоит, он мой подручный.
Смотри — он высунул язык и выплюнул Аминазина кучу,
крутит у виска, но не смотри в его глаза —
они хотят уже кусать, беги, не тормози — в руках его тесак.
Ты схавал колесо,
теперь так клонит в сон.
Эти дни давно рисованы
кем-то скрыто, масонами.
Меня кололи уколами — Клопиксолами.
Мы как газики "Пепсиколы",
в пластике, бутылкой упакованы,
а после вытекаем в тазики —
желечью с гнилого рта бухой мрази.
Но это всего лишь мелочи.
Да, мы проказники —
нам говорить тут не о чем.
Но бл*дки — всё по праздникам
и не более чем.
Сосед не зарывает пасть — уже шестые сутки.
Привязан тряпками к койке,
из него торчат и вылезают трубки.
А другой, с кляпом и калом,
там пишет клятвы прям на стене —
он пишет: "вряд ли я в тюрьме",
он пишет вряд ли о себе.
А этот мелкий прячет тапки всех —
да он как Добби.
Он любит выставлять их ночью на показ —
его ночное хобби.
Прыгает на четвереньках, как пёс.
Мы — _______ семейка Адамс.
На препаратах
я буду вечно молодым.
Санитары всё сожрали —
передачки от родных.
А это Кащенко, парень —
тут уже плачут навзрыд.
В этой пижаме клетчатой
помяты плечи мои.
Меня не лечат доктора —
для них я вечный нарыв.
Для них я чумачечий,
Е_____ из чёрной дыры.
Тот бедолага — думают, я наркоман из Нары,
а я всего лишь-то обычный парень,
который горит.