Часть 5: За тобой. Резонанс крови

Дождь в Городе всегда был кислотным. Он стекал по граффити-испорченным стенам Ост-Хауса, шипя на раскалённых патрубках вентиляции. Саид Чен двигался в его ритме – два шага вперёд, пауза, прислушивание к эху шагов за спиной. Не к звуку, а к его отсутствию. Агенты Дома учились ходить бесшумно, но они не могли заглушить пустоту, которую оставляли в воздушном потоке. Этому его научил отец, Ли Чен, на охоте в призрачных лесах Приморья: «Слушай тишину за звуком. В ней – истинная угроза».

Юность Саида прошла между двумя полюсами тишины. Тишина отца – сосредоточенная, наполненная математической красотой алгоритмов и вибраций. Он работал над «Симфоникой» – системой, которая должна была гармонизировать городской шум, превращая гул мегаполиса в целебный саундскейп. Их квартира была лабораторией: стены в звукопоглощающих панелях, столы, заваленные осциллографами и рулонами перфоленты.

И была тишина матери, Лейлы Марц (он узнал её настоящее имя только из файлов DJ_Phantom). После долгих дней взлома корпоративных «звуковых брандмауэров» она садилась у окна и слушала старые виниловые пластинки с арабским макамом. Эта тишина была уставшей, горькой, но живой. «Они хотят контролировать не только то, что мы делаем, сынок, – говорила она, гладя его по голове. – Они хотят контролировать то, что мы чувствуем. А чувства рождаются здесь, – она прикладывала палец к его виску, – и здесь». – к груди. – «Их нельзя оцифровать без потерь. Запомни это».

Испытанием стала не бедность и не одиночество. Испытанием стал выбор. В четырнадцать, после «несчастного случая» на лаборатории отца (взрыв, который слишком аккуратно уничтожил только его исследования), а затем и таинственного исчезновения матери, Саида забрали в «центр адаптации одарённой молодёжи». Позже он понял, что это был филиал Дома. Его способность чувствовать и деконструировать звуки была слишком ценной, чтобы оставить её на свободе. Ему предлагали стать архитектором их системы, «композитором терапии». Он отказался. Тогда его сделали «пациентом». 365 дней первичного цикла. Электроды, ритмичная боль, звуковые каскады, ломающие волю. Они пытались перезаписать его, стереть код родителей и вписать свой. Они почти преуспели. Но глубоко внутри, под слоями навязанных битов, выжил тихий, упрямый сигнал – гибрид математической элегантности отца и огненного сопротивления матери. Это и был «Сломанный метроном».

Трек: Umek, Maddix - Hypnotizing
Агент Хелен стояла на краю крыши, наблюдая, как хаос пожирает Техно Зону. Сирены Дома выли на непривычной, сбивающейся частоте. «Freedom.365» работал. Он не ломал систему – он заражал её вирусом свободы. Абсурдная, прекрасная концепция.

Она отключила ком-линк, разорвав последнюю нить с Джереми и Центром. Её имплант в виске, обычно навязывающий холодную ясность, теперь фонил тихим, настойчивым шумом. Он напоминал помехи на старой радиочастоте, на которой её отец, радиолюбитель, в далёком детстве ловил голоса из-за океана. Этот шум был её личным «сломанным метрономом», напоминанием, что до того, как стать инструментом, она была человеком.

Она нашла Саида в подвале заброшенной гидроэлектростанции в Ост-Хаусе – месте, где когда-то его мать организовала первую пиратскую радиостанцию. Он был истощён, но глаза горели чистым, неметаллическим светом.

– Ты не стала использовать «Код Молчания», – сказал он, не оборачиваясь, ковыряясь в панели ретранслятора.

– Он стирает всё, включая вопросы, – ответила Хелен, перешагивая через груду кабелей. – А у меня их стало слишком много.

– Например?

– Почему ты оставил файл открытым? Ты мог скрыться навсегда.

Саид наконец обернулся. На его лице была усталая улыбка.

– Потому что терапия должна быть сеансом. А сеанс требует двоих – того, кто ведёт, и того, кто следует. Я дал ритм. Нужен тот, кто задаст вектор. У меня нет доступа к ядру системы. У тебя – был.

Хелен медленно кивнула. Она вытащила из внутреннего кармана мундира нейрочип – ключ администратора седьмого уровня, который она конфисковала у конвульсирующего Джереми.

– «Был» – ключевое слово. Они уже меняют протоколы. У нас есть окно. 72 минуты. Ровно столько длится микс «Phantom Protocol», который твоя мать закодировала в старых инфраструктурных серверах. Он создаёт акустическую тень, в которой их датчики слепы.

– Ты слушала его, – заключил Саид. Не вопрос. Констатация.

– Он… красивый. В нём есть боль, но нет страха, – голос Хелен дрогнул. – В отличие от всего, что исходит из Дома.

Это стало моментом истины. Партнёрство. Не по приказу, а по резонансу. У него был дар создавать «противоядие» — звуки, разрывающие контроль. У неё были знания, доступ и холодная ярость бывшего орудия, осознавшего свою природу.

– Что дальше? – спросила она, протягивая чип.

Саид взял его. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Имплант Хелен отозвался короткой, чистой нотой.

– Дальше – второй трек, – сказал он, подключая чип к своему портативному сетеварю. Экран вспыхнул картой города с пульсирующими эпицентрами. – «Freedom.365» – это только прелюдия, декларация. Он сеет хаос. Теперь нам нужно дать людям не просто шум, а… новый фундамент. Частоту, на которой они вспомнят, кто они. Без Дома.

– Ты хочешь провести массовый сеанс, – поняла Хелен. – На весь город. Прямо под носом у Дома.

– Используя их же инфраструктуру. Их ретрансляторы, их спутники. Мы заменим «терапию» на «пробуждение». Но чтобы встроить наш патч в ядро, нужно физически быть в Главном Резонаторе. Там, где я запустил первый файл.

Хелен усмехнулась. Это была та же самая усмешка, что мелькнула на её лице в Корпусе №1, когда она предлагала «показать, как надо».

– Там сейчас будет целая армия обезглавленных, но очень злых агентов. И Джереми… он будет не в себе.

– Значит, нам нужен диверсионный трек, – Саид запустил новый файл. Из колонок полился нарастающий, нервный бит, под который хотелось не танцевать, а двигаться сломя голову, ломая преграды. – Трек для вторжения. Он заглушит их ком-линки, вызовет панику в сенсорах. Назовём его…

– «За тобой», – закончила Хелен, проверяя заряд нейрогаплона. Не того, что из арсенала Дома, а старого, модифицированного, стреляющего не болью, а импульсами звукового давления. – Потому что они уже идут. И потому что теперь мы идём за ними.

Она посмотрела на Саида, и в её взгляде не было ни тени агента Хелен, только решимость женщины, нашедшей наконец свой сигнал в общем шуме.

– Включай. Пора заканчивать эту терапию.

Где-то на окраине Сети, ник DJ_Phantom поставил на репит новый трек. И первый бас-дроп прокатился по Городу, как удар подземного толчка, обещая не конец, а начало. Настоящее начало.

Вот и пришло время новой части ТТН номер 5. Здесь много ритмов на разный вкус, и главное - это часть с глубоким техно от Елены Амолед (после 32 минуты)
#HDM #Amoled #HDM&AMOLED #TTH #TTH#5 #TechnoTerapyHouse #technomix