Накипь

Дни застрявшие в мягкой крыше, дерево зелёное, как всегда перед сентябрьским закруглением. Ему бы почесать крышу дома, что как кирпич упал на город в своём месте. Сюжеты в которые приходится проникать - чайник, события перелезают бесконечную китайскую стену опыта, состояния - накипь, когда бежишь по вертикальной стене наверх, из под ног летят белые ошмётки. Цепляемся ногтями в крышку, пузырьками влюбляемся в стены, и снова в каплях стекаем в горящий океан дестилированной воды. "Кое-кто" приоткрываЕт иногда крышку, заглядывает большим необточенным алмазом внутрь, и не понимаю как он может, но видя всё, упирается в дно. Кто-то успел взлететь, и даже остальные пузырьки иногда помогают, подталкивают, бушуют. Если вырвался, хорошо тебе, вроде можно и умирать. Но зачем? Вещи, обычные тёплые вещи куда лучше чем смерть, хоть как-то отражаемся в них, поправляя рукава, и луч нашего отражения попадает нам-же в прозрачные зрачки. 
И верно, иногда пешком надоедает. Тем боле за правдой, отправляясь в полёт, надевая восковые крылья, смотрим на чёрные точки высовывающиеся в из блестящих чёрных лимузинов, они во фраках. А мы в парафине, ещё вчера светило солнце. И вот мы падаем как иглы дождевых капель головами вниз, я однажды разбивался об такой лимузин и стекал. Всё текло дальше, раствориться на лобовом стекле было бы глупо. Бок, колёса, асфальт, потом - Воздух, стены экранов, палочки с густым дымом, мы пропитывали собой этот дым; снег в метро, слова под своими же ногами, смотрели, наклонялись, видели, выпрямлялись. 
Но не снег и не вода. Вода разделяется на сотни прозрачных водопадов и на камнях ей лежится хорошо. А здесь, если даже раздвоение личности, то раздвоение НЕ нескольких личностей, а личности. Пусть и три тебя, но тела из мяса и костей три вида быть не может. В чайник, когда его покидаешь, назад тебе возвращаться не будет необходимости и желаний. А между тем, становится ясней очертания электрических чайников, они быстрые, и отрываются от подставки с лёгкостью, как дерево отрывается пилой от корней. Прямая ветка торчащая в черничный закат, не заканчивается, её ложный конец всё-же закругляется, и ведёт в который раз через крону к корням, а потом вверх, снова и опять. пока не спилят. А как спилят, так и душистый деревянный воздух разноситс