ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ — конструктивно логическое мышление; современная теоретическая физика; алгебраизованные математические модели; инструментально вооруженный дьявол.

Комментарий. 64=63+1 — в шестидесяти четырех происходит переход от ритуально духовного к инструментально логическому способу человеческого мировосприятия. Шестьдесят четыре — это число великих мыслителей конструктивного толка, не критиков, но созидателей, способных усмотреть ясную структуру там, где до того виднелась лишь хаотическая груда разнообразного хлама (или ценностей). Такое впечатление произвели в свое время законы Ньютона, таблица Менделеева, генетическая теория и многие математические открытия, позволившие расклассифицировать и понять многообразие различных математических объектов (например, группы гомологий и гомотопий, вообще алгебраизация геометрии и анализа).

64=26 — конструктивная сила шестидесяти четырех такова, что это число может выстроить дом (6 в показателе), или, по крайней мере, у него есть это ощущение, не соответствующее, впрочем, действительности, поскольку 64 на 6 не делится. Тем не менее созидательная сила инструментов (математических моделей) шестидесяти четырех настолько велика, что они формируют новую социальную реальность, то есть фактически меняют основное положение точки сборки не только данного человека, но и человечества в целом. Совершенно наглядно это проявилось в ХХ веке, когда были созданы сильнейшие математические модели — функциональный анализ и теория представлений групп, после чего для создания (а не открытия, как наивно полагали физики) новой элементарной частицы оказалось достаточным описать более или менее правдоподобный вариант уравнения Шредингера, силы которого в средние века вполне хватило бы, скажем, для установления черномагического мирового господства; однако общий менталитет (то есть владение принципом шестидесяти четырех) человечества с тех пор сильно вырос, и даже атомная бомба оказалась недостаточной для его порабощения темными силами.

Шестьдесят четыре — это торжество двойки на десятом уровне проявления духа; это, другими словами, человек с очень ясной головой. Он говорит: “Я понимаю. Я могу”. При этом имеется в виду способность построить математическую модель, отражающую структурную основу чего угодно, причем молчаливо предполагается, что структура и суть это одно и то же, что, конечно, не так: группа симметрий морской звезды вовсе не исчерпывает ее содержания (что очевидно биологам, но в гораздо меньшей степени понятно математикам).

На этапе шестидесяти четырех человек получает магическую власть над миром, который подчиняется его моделям — однако это вовсе не значит, что он понимает их истинный смысл — соответствующее понимание достигается лишь на высоком уровне шестидесяти четырех. Например, общая теория относительности Эйнштейна объяснила отклонение в движении Меркурия вокруг Солнца и тем самым “закрыла” планету Вулкан, влиянием которой предположительно вызывались эти отклонения. Поэтому Вулкан не был открыт (строго говоря, перестал существовать в послеэйнштейновской реальности ХХ века после Р.Х.), благодаря чему земная астрология лишена двенадцатой планеты, а также сильно изменился характер земной кармы и магических реальностей, и я сомневаюсь в том, что потомки, разобравшись в истинном смысле общей теории относительности и характере ее влияния на земные судьбы, окажутся сильно благодарными ее создателю.

64=32 х 2 — если в тридцати двух ведьма вступает в сговор с дьяволом, то в шестидесяти четырех дьявол уже сам принимает человеческое обличие и создает физико-математический аппарат, служащий основанием для воплощения атомной бомбы всех разновидностей.

64=82 — в шестидесяти четырех магические инструменты тонкого анализа и мышления поднимаются на высоту, совершенно недоступную среднему человеку, даже несмотря на кажущуюся элементарность основных понятий. Двойка в показателе указывает на тонкие, скрытые в самой природе шестидесяти четырех, противоречия. В качестве примера можно привести слегка смущающие математиков (но вовсе не мешающие им работать) обстоятельства вроде противоречий теории множеств или принципиальной недоказуемости гипотезы континуума, что можно проинтерпретировать как знаки принципиальной недостаточности моделей шестидесяти четырех в описании магических миров.

ШЕСТЬДЕСЯТ — точка сборки общесоциального подсознания; народная мудрость; приемлемое социальное жизнеустройство.

Комментарий. 60=59+1 — следом после высочайшего взлета пятидесяти девяти немедленно наступает этап сильнейшей профанации. Шестьдесят — исключительное по своей круглости число, которое делится на все разумные числа, например, на 2 , 3 , 4 , 5 , 6 , 10 , 12 , 15 , 20 и даже на 30 — было бы, согласитесь, странно требовать от него еще делимости, скажем, на 7 , 8 или 13 ! Поэтому шестьдесят символизирует народную мудрость (духовный уровень: свадхистхана — аджна), философию экзистенции на бытовом уровне, умеющую все закруглить и, по существу не осмысляя, представить в совершенно законченном виде, не поддающемся сравнению и развитию (делимость на 3 и 4). Магическая сила этого числа велика — народная мудрость опускает точку сборки в огромную болотистую низину с пологими краями, однако вокруг постепенно поднимаются к горизонту неприступные горные цепи, увенчанные величественными пиками пятидесяти девяти и шестидесяти одного.

Шестьдесят символизирует “народ” в том смысле, который вкладывает в это слово интеллигенция и политические деятели. Народ пассивен (делимость на три), крайне материалистично практичен (делимость на четыре), тяготеет к оформлению своей жизни (делимость на шесть: изба как символ народа), духовен...? Неделимость на семь означает как раз отсутствие прямого ощущения тонкого плана, что нашло адекватное выражение в пословицах: “На Бога надейся, а сам не плошай” и “Береженого Бог бережет”, от которых веет неприкрытым атеизмом. Делимость на 5 дает большую живость и жизненные силы, а на десять (“круглость” в собственном смысле слова) — прекрасную социальную адаптацию и самосогласованность. Шестьдесят символизирует общественное подсознание широких народных масс и соответствующее положение точки сборки, которое очень устойчиво и у народа в целом определено совершенно точно, так что никакие серьезные разногласия, существующие, например, в интеллектуальных или политических кругах, здесь невозможны. Шестьдесят — это точка единения народа, символ тех моментов, где точки зрения согласованы, а точка сборки стоит в мертвой неподвижной определенности, хоть кол на голове теши.

Шестьдесят с удивительной легкостью профанирует все, что попадает ему на зуб; вообще народ (60) не слушает своих истинных пророков (47), чаще всего выступая в роли их черного (13) учителя: 60=13+47, но зато легко становится добычей своих черных учителей ( 13 ), обещающих чудесное разрешение всех проблем (47); в этом сюжете реализуется обратная формула 60=47+13. В целом шестьдесят (= 10 х 6) можно охарактеризовать как первый социальный дом, то есть более или менее приемлемое социальное жизнеустройство, символом которого могла бы быть патриархальная община. Несколько туманные для среднего человека указания “живи по совести” или “живи и дай жить другим” относится к шестидесяти, но только на уровне истинного понимания этого числа можно построить социальную жизнь, руководствуясь лишь этими принципами.

Люди шестидесяти на среднем уровне — положительные проповедники общесоциальной морали и нравственности, популярные писатели (Лев Толстой), “народные” поэты и т.д. На высоком уровне — это мудрецы, к которым приходят за советом, и они немногими словами, а иногда и молча, сдвигают точку сборки человека так, что у него решаются наболевшие проблемы, но видимого чуда при этом не происходит, то есть общесоциальная реальность для него сохраняется. Это уровень нагваля Хулиана, который мог превратиться в веселого толстяка или раздражительного старика, для чего требуется ничтожнейшее (хотя очень точное) изменение положения точки сборки, но зато глубочайшее знание человеческой природы (Кастанеда).

60=20 х 3 — народной позиции точки сборки очень свойственны представления зооморфного характера, вера в оживление материи, домовых и т.п. (20), но народ гармонично обманывает сам себя (3), облекая эти представления в сказки, анекдоты и т.п., в которых часто звучит не только насмешка, но и откровенное глумление над своими несчастьями — проявление загнивания, вызванного слишком большой круглостью, а оттого самодостаточностью и пассивностью шестидесяти. Сказка — выдумка или нет? Ценна в ней лишь мораль, а остальное — архитектурные излишества? На эти темы народное сознание предпочитает отмалчиваться.

60=12 х 5 — космос (12) незаметно проводит на жизни (5) народа эксперименты, выделяя людей с пятым космическим посвящением (один из сюжетов повести А. и Б. Стругацких “Волны гасят ветер”).

Зарегистрируй nickname!

58

ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ — вежливость, совесть, честность; волшебная сила добра; тонкая борьба со злом; перевоспитание преступников; лечение наркомании.

Комментарий. 58=57+1 — если в пятидесяти семи развивается тема интенсивно личного участия в жизни (в этом числе ощущается влияние концепции плотной кармы девятнадцати, которая всегда акцентирует личное отношение и деятельность), то в пятидесяти восьми (= 29 х 2) звучат мягкие обертоны внимания к тонкому плану (двадцать девять символизирует тонкую карму) и его управлению точкой сборки. Но если в начале десятого уровня, то есть пятидесяти шести, тонкий план реализовывался непосредственно и жестко через семерку (вообще семерка лежит в основе любой жесткой иерархии, будь она духовная, административная или военная), то в магической реальности пятидесяти восьми ощущается влияние тонкой кармы, и тонкий магический план действует косвенно, без прямого нажима и вообще проявления видимой силы, что может создать иллюзию ее отсутствия. Тем не менее пятьдесят восемь имеет магическую власть, достаточную для большего сдвига точки сборки (то есть изменения реальности), чем любое из предшествующих ему чисел, исключая, быть может, только пятьдесят три.

Пятьдесят восемь символизирует силу добра, действие которого гомеопатично, но связано с влиянием высшего плана и в конце концов побеждает зло. В средней человеческой жизни пятьдесят восемь проявляется в таких категориях, как вежливость, отзывчивость, доброжелательное внимание к внешнему миру и к голосу совести, внешняя и внутренняя честность. Все это требует, по видимому, незначительного, но весьма особого, специфически человеческого сдвига точки сборки и включает очень высокие “тонкие” магические влияния, способные спустя некоторое время установить почти любое нужное человеку ее положение, совершенно не достижимое путем прямого нажима. В духовной классификации пятьдесят восемь символизирует уровень анахата манипура, то есть человека, способного передвинуть точку сборки злодею так, что того замучает совесть — это и есть истинная сила человеческого добра, составляющая третий урок десятого уровня.

Пятьдесят восемь — это добрый волшебник (= 29 х 2 ), который добивается уничтожения не врага, а зла, им овладевшего; в глазах человека пятидесяти восьми любой уголовный преступник нуждается не в каре, а психическом и магическом лечении, проще говоря, в расколдовывании от чар той или иной черной (с точки зрения общества) реальности, то есть мира, плохо согласованного с общесоциальным. Маги пятидесяти восьми долгими усилиями перевоспитывают закоренелых бандитов, лечат алкоголиков, наркоманов, умственно отсталых детей и т.д. Двойка в разложении 58=29 х 2 — символизирует внешнюю поляризацию длинных магических программ как борьбу добра со злом, но взаимодействие принципиально магично, то есть борьба идет именно за положение точки сборки (иначе говоря, способ видения мира), и проигравший полностью теряет себя: зло или полностью обращается, или, в редких случаях, порабощает добро.

58=27+31 — традиционный сказочный сюжет: злой волшебник нарушает идиллию (27) и завязывает тонкий кармический узел (31), после чего силам добра приходится долго его распутывать, проявляя чисто человеческие добродетели (58): доброту, честность, совесть, снисходительность, требовательность к себе и т.д. Проявление этих качеств сильно меняет герою сказки точку сборки, вследствие чего магическая реальность трансформируется, и очевидно непобедимое вначале зло (Змей Горыныч) постепенно сдает свои позиции. Характерно, что змей, как и полагается кармическому владыке, как правило, заранее знает, откуда придет его погибель.