Contacts
Хранитель Портала
Favorite styles: Ambient Dub, Breaks, Downtempo, Drum & Bass, Dub, Easy Listening, Hardcore, Hi-NRG, Hip-hop/Rap, House, Jazz, Pop, Psy Chill, Psybient, Rock, Soul, Synth-Pop, Trance, UK Garage
Producer, vocalist
Location: Russia, Petrozavodsk
Please, register (it is quick!) or login to see contact information.
PR
Единственный во вселенной умелец на Нейронном Баяне........... Господин Триптамин vk.com/tryptamine_music Wovaah vk.com/wovaahh ...... Хранитель Портала vk.com/hranitel_portala

Experimental

15 6 PR 0,8 ▲ 320 Experimental, Techno
 

Tracks

30 3 2 PR 0,1 ▲ 320 House, Experimental
Клип можно посмотреть здесь https://vk.com/tryptamine... 
19 3 PR 0,8 ▲ 320 Experimental, Synth-Pop
Здесь клип https://promodj.com/... 
9 1 5 PR 0,1 ▲ 320 Experimental, Ambient
 
40 3 PR 0,1 ▲ 320 Footwork, Trap
 
Blog

Нирвана

Треш будет?

Придумал три прикола, но писать их по отдельности — не прикол. Или не три. После уже написанного возвращаюсь в начало, чтобы уточнить — всё-таки не три. Там цифра уже не имеет значения. И вообще уже ничего не имеет значения. Так что можно не читать дальше. Но раз уж продолжили, тогда знайте, что данные росли, слова выходили из самих себя и редко возвращались. Постепенно почки набухали, расцветали и опадали.
И я вас ни о чём не предупреждал.

Итак, приколы.
Сначала сложный:
Нирвана
Теперь попроще:
Нирвана косплеит Нирвану
(до этого ещё прикинул, что Пустота косплеит Буддистов, но к данной теме это имеет отношение постольку поскольку, то есть имеет прямое отношение, но тем не менее из игры слов выпадает)
Далее непонятная сложность, внимание, будьте аккуратны и внимательны:
Нирвана косплеит Кобейна, Кобейн косплеит Нирвану.
Отдохните.

Ну а потом оказывается-то, что:
Косплей
И Такого вы уж точно не ожидали!:
Косплей косплеит Косплей
А по сему, в номинации (поскольку здесь существует ещё и номинация, которая — как вы уже начинаете догадываться, мои маленькие мудрецы — косплеит сама себя) на номинацию на лучший косплей косплея Нирваны, которая косплеит сама себя, одерживает безоговорочную победу над самой собой сама она.

Начались эти приколы с того, что был придуман прикол про то, что не было приколов, но тут появился прикол. И был он про то, что прошедшего времени не существует, поэтому невозможно (было) сказать, что «что-то было». Можно (было) говорить только в настоящем: что-то есть. Мало того, невозможно (было) говорить ни в каком другом лице, кроме своего (первого и последнего), потому что других лиц просто не существует. Точнее, существует только одно. В общем, если я хотел начать рассказывать про то, что у Кобейна был воображаемый друг, то по новым правилам, где нет прошедшего времени и существует только одно лицо, я должен сказать: Я Кобейн и я сам же являюсь своим же воображаемым другом (с которым) я косплею сцену из «Винни-Пуха», где я, Винни-Пух (коим сам себя нарекаю), спрашиваю у Пятачка (коим нарекаю себя как воображаемого друга), есть ли у меня дома ружьё? И как мы знаем у классиков — про которых мы знаем лишь то, что мы что-то знаем, что как мы у них знаем. А как известно по Станиславскому — по которому известно лишь то, что по нему что-то как известно, как по нему самому. И если в первом акте происходит что-то одно, то в последнем акте происходит что-то другое, отличающееся от того, что происходит в первом акте. Например, это другое, которое происходит в последнем акте, как раз и является причиной того, что этот акт, в котором происходит то самое — что позже будет определено как нечто произошедшее в последнем акте, что и явилось причиной тому, что акт, в котором оно произошло, оказался последним — окажется последним и в этом-то только и будет отличие последнего акта от первого.

Да это всё понятно.

Нирвана
0 ▲
31 March 2017 1:38
19 comments

Сосед

Работаю я на студии звукозаписи звукорежиссёром. Приходит много людей, но в основном не записывают ничего выдающегося, поэтому я даже никого толком не запоминаю. Ну и как-то в один из таких же обычных дней приходит такой же обычный человек. Когда запись начинается, я понимаю, что происходит что-то непонятное (то есть ничего не понимаю): музыка не такая уж обычная, ничего подобного ещё в моей практике не приходилось слышать. Это была даже не музыка, а невероятно удачный и гармоничный оркестр звуков, будто бы рождаемый в реальном времени невидимым сюрреалистичным механизмом, форму и назначение которого трудно вообразить — возможно его единственная функция как раз быть невидимым и поражать воображение неслыханными переливами частот, и то только однократно, потому что второй раз этот ансамбль покажется вполне себе обычным шумом, на который даже не придёт в голову обратить внимание. В этой упорядоченной умом вакханалии мне удалось выделить что-то похожее на голос, вроде человеческий, а вроде и нет; и всё как-то вроде обычно, а вроде и нет. Странное ощущение, будто всегда это слышал и будто бы знаю, что произойдёт дальше, с чего началось и чем закончится, в глобальном понимании этого слова, тем не менее, происходящее не перестаёт завораживать и с каждым новым пассажем приятно сжимает неосязаемой рукой солнечное сплетение, проворачивая ровно настолько, чтобы не причинить боли или нарушить слаженное функционирование организма, но выжать максимально экстатическое состояние. Повернувшись к стеклу, разделяющему меня и артиста, я увидел странного человека. Сказать даже, что это был человек, можно довольно-таки с натяжкой. Вместо губ у него были огурцы, вместо глаз — помидоры, а вместо волос — петрушка. Вдруг я осознал, что смотрю в салат. Наверное, пора уже поесть. И почему я его начал воспринимать как человека, совершенно непонятно, ведь он ни капли не напоминал брата по разуму и даже человеческого лица, куда можно было бы смотреть при общении, у него не было..
Тем не менее я поинтересовался:
— Откуда ты?
Он молчал в замешательстве. На его лице читалось нечто такое, будто бы этот вопрос был самым неожиданным, что ему приходилось в жизни слышать, даже по сравнению с его музыкой, включая то, что вообще странно задавать такие вопросы салату. Между тем он невозмутимо ответил:
— Я живу по соседству от тебя. Это я два дня назад стучал в стену в два часа ночи, когда ты не услышал, потому что тебя не было дома.
Его слова показались немного подозрительными, потому что я живу в частном доме, и за стенами находится либо мой дом, либо улица, а два дня назад в два часа ночи меня не было дома и я не слышал никакого стука.
— А ты давно поселился? — разбирал меня неподдельный, но умеренный интерес — странно было бы не заметить такого соседа. Тут жильцы часто меняются, после того, как старушка умерла.
— Я живу здесь постоянно, и ничего странного в рассказанном тобою нет, с твоей-то наблюдательностью, — его слова лились настолько свободно, что я не смог уловить в них хоть малейшего намёка на сарказм, являющийся в этой ситуации вроде бы чем-то очевидным — ты даже не заметил, что я сижу у тебя на шее, причём так и приехал от самого дома, благо по пути.
Я молчал. Возразить на такую блестящую аргументацию мне было нечем. Его доводы возникали так же необычно, как его музыка, и так же гармонично переплетались с действительностью, словно бы генерируемые им данные от того и становились реальными, что его бескомпромиссное намерение переплеталось с моим миром, делая меня зрителем представления. Даже не смотря на то, что подсознательное понимание личной неправоты часто бросало в попытки отстаивать свою точку зрения, — которая, в общем-то, никогда и не была своей, а только на время пригретой соседской — сейчас мне не хотелось ничего говорить, будто бы достигнута некая критическая отметка, после которой каждое слово, обрушившись в пустоту, уже никогда не могло быть поймано (как в известной поговорке), возвращено назад и даже произнесено снова. Тягость вербальной утраты особенно ощущалась от того, что с каждым словом в небытии растворялась частичка меня. Больше не хотелось разбрасываться частичками себя попусту. Я стал очень осторожен в словах и подбирал выражения так, чтобы каждое из них достойно было как минимум надгробной эпитафии. Нутром чуял, что сейчас посыпятся вопросы и совсем не хотелось бы ответить какой-нибудь глупостью, понимая, что она может оказаться в моей жизни последней. Вообще лучше лишний раз промолчу или отвечу со сдержанным юмором. Уж за это не стыдно совсем. Казалось, непринуждённость растворялась в пустоте особенно легко и радостно, но тревожило лишь то, что всё равно в итоге остаётся некоторое количество себя, обнажать которое перед всеми особенно не хотелось бы. Если в итоге так или иначе придётся столкнуться с нежелательным собой, сразу добровольно или потом от безысходности, становится вполне оправданной практика избавления от всей чернухи, путём её беспрерывной проекции во вне. А в тихом омуте у нас известно, что творится. 
— Зачем тебе всё это? — как ни в чём ни бывало спросил старый новый сосед, до настоящего ждавший, пока очередь из мыслей протолкнётся в узкую дверь осознания. Появилось ощущение, что сегодняшний гость влияет не только на антураж, но и продуцирует мои мысли. И вопрос этот последовал как ещё одна очередная мысль, потому что разница между тем, что происходит «внутри» и «снаружи» была на уровне памяти об этих понятиях, но не как нечто объективное и очевидное. 
Господи, что он подразумевал под этим вопросом? Если я спрошу, что он имеет ввиду, и это будет выбито на могильной плите, никакие родственники не захотят признавать подобное родство. 
— Я занимался делом своей жизни и поэтому был счастлив — максимально искренне и почему-то в прошедшем времени продекламировал я. 
Странное ощущение, когда слова произносятся в последний раз и уже нет возможности воспользоваться ими снова. Такое даже во сне не приснится. Хотя, что такое теперь сон. Вспышка молнии обрисовала монохромную картину, постепенно выдавив конкретные форму и цвета; стал настолько понятным, очевидным и родным обет молчания, принимаемый в некоторых религиозных традициях. А что, если попробовать солгать? — вдруг украдкой, поджав хвост, немного виновато, поглядела бездомная мысль, один вид на которую вызывал такое отвратительное чувство жалости, что казалось чрезвычайно постыдным вообще приютить подобное существо. В общем-то, всё озвученное ранее почему-то оставило немногим лучшие впечатления. Вместе со сказанным сгорал весь мир, даже созданный сию минуту по случайной потребности, которая на момент её появления казалась единственным возможным выходом.
С каждым словом, бесчисленным бисером рассыпались возможности и уже не представлялось реальным нанизать их обратно на нить намерения. Я чувствовал себя распятым на своих же убеждениях, попытки противиться проливали по телу реки крови, моментально остывающей и подступающей к горлу холодной смертью. Это был те же слова, что проливались из меня и становились моей же могилой. Последними речи могли быть только потому, что были вообще произнесены. Но пока я сохранял молчание — я жил. Именно поэтому я жил. Было невыразимое желание делиться этим знанием со всеми. Делиться хотелось только потому, что хотелось быть живым для других, но при этом я бы постепенно умирал для себя. Странный механизм саморазрушения, он стоял на противоположной чаше весов и был в моей власти, но чья-то невероятно нежная и любящая рука согревала ласковым теплом, которого будто бы всем как раз и не хватает для полного счастья. Будто по своей воле и в то же время из желания не обидеть это тепло, лишь бы ощущать его заботу хоть немного подольше, моя правая рука нажимала на одну сторону весов. Такое же необъяснимое желание существовать для себя, обрушило на весы левую руку, после чего баланс сравнялся и я оказался висящим на гигантском безмене. Отпустив обе руки — терять было нечего и некуда — я погрузился в некую пучину, оказавшуюся полем с невероятно зелёной травой, неописуемо голубым небом и космическими руладами звуков, пробегающих по каждому поджилку невыносимо приятным разрядом радости. Отсюда не хотелось никуда уходить. 
— Ты хочешь остаться здесь навсегда? — тут же среагировал голос, словно сформировавшийся из моих ощущений. Это был даже не голос, а некая интерпретация тех самых блуждающих разрядов. 
Хотя я совершенно точно знал, что это как раз то место, где без сомнений хотелось бы остаться навсегда, меня тут же оглушил страх, не позволивший произнести и звука, лишь бы не потерять эту может быть последнюю возможность. Сам по себе вопрос, несмотря на отсылку к бесконечности, подразумевал срок, возможное окончание счастья, в комплекте с последующей рутиной и страданием. Горечь отчаяния выдавливала из меня слёзы и стоны, было рвение избавиться от возможности мыслить, хотелось просто впитывать ощущения; мысли, подобно словам, навсегда отрывали от пережитого, разрушали тонко выстроенную, едва осязаемую конструкцию взаимосвязей; уже не было возможности вернуться в то волшебное место, раствориться в бесконечном океане любви. Любое ощущение и было тем бесконечным потоком, но стоило проскочить хоть малейшей искре осознания ситуации, как моментально выросшее исполинское дерево рефлексии распускалось, цвело, опадало и перебрасывало в другой, такой же бесконечный поток. Возникновение мысли было своего рода детонатором для разрушения гипотетической стены между модусами, возникавшей как раз в момент взрыва, что позволяло перескочить на другую орбиту восприятия — и это взаимодействие определяло существование как таковое. Сам по себе бесконечный поток не несёт в себе взаимодействия, он никогда не начинался и никогда не закончится, в нём ничего не происходит. Смысл именно в переключении, в неких квантовых скачках. До конца отдаться любому наслаждению невозможно, потому что само по себе оно не существует и испытующий так же перестаёт существовать, находится вне времени и пространства (здесь вспоминаются поговорки типа: «Счастливые часов не наблюдают», «С милым Рай и в шалаше» и тому подобные); есть только разница между одним состоянием и другим, которая и является жизнью. 
Мысли вспыхивают, подобно комарам, появляющимся из ниоткуда, когда только начинаешь о них думать — эти ночные хулиганы с демонстративным визгом правят о тьму свои кровожадные заточки, наготове тут же без разбору всадить их живую плоть, совершенно не интересуясь историей жертвы. Между тем, вязкую историю тянула за собой каждая ассоциация, будущее, наравне с прошлым, сковывало по рукам и ногам, безвозвратно засасывающим всю жизнь несуществующим болотом вынужденного идиотизма. 

0 ▲
24 March 2017 18:43
no comments

Триптамин — Нарекли

vk.com/tryptamine_music

1 ▲
21 March 2017 16:39
2 comments

Понять

Мещанские амбиции валунами раскатывают по оживлённым проспектам, к полуночи сравнивая амплитуду городского грохота с асфальтом. Через несколько часов стрелки сойдутся в верхней отметке, но уже темно и ещё шумно. Улицы полыхают пожарами вывесок, расплёскивают карнавальные краски на совсем не подозревающих об этом людей, что каждый прохожий становится случайным участником парада цветов. Эти нелепые синие, красные, фиолетовые и прочие разноцветные люди, со своими повседневно озабоченными — но не допускающими никакого сомнения по поводу своего внешнего вида — лицами, настолько органично вписываются в ситуацию, будто бы это ежевечернее перевоплощение является неотъемлемой фазой метаморфозы любого существа в городского жителя, гарантирующее на склоне лет спокойную старость и хоть какую-то пенсию.

Чужие ноги густо увязают в плотной трясине шума, но движимы они не человеческой силой, поэтому не знают усталости. Я приставлен к этому телу исключительно для регистрации изменений и чувствую с ним связь лишь благодаря сигналам, поступающим из различных контуров, отвечающих каждый за определённый аспект восприятия. Внимание, учуяв на периферии очередную вспышку события, тут же бросается собакой, — приходится постоянно одёргивать поводок. Вывеска одной из аптек нарушила временные ограничения на нахождение в зоне видимости, регламентированные для объектов с низким приоритетом важности; красно-зелёный ожог на сетчатке глаза стал частью зрения. Эта травма не деморализовала меня, потому что, судя по форме узора, оптическое клеймо было не пожизненным наказанием, а лишь уведомлением о графике работы предприятия и, судя по всему, должно было расплыться в течении двадцати четырёх часов. 
Из обыденного ландшафта выплыла не менее обыденная ладья, с воинственной вальяжностью продемонстрировав нос, увенчанный изваянием какой-то архетипической ипостаси женщины. Судя по всему, это была некая древняя шаманка, она держала в руках листья редких растений, необходимые для приготовления приворотных снадобий. Рассеявшийся вокруг её глаз туман обнажил две спирали, наматывающие пространство. Бобины старого магнитофона пережёвывали ртом лентопротяжного механизма очередную заезженную запись, подобно пулемётной ленте, расстреливая окружающих выверенными с точки зрения маркетинговой баллистики фразами. Сила её намерения неизбежно искажала геометрию ландшафта с перспективой и я сам не заметил, как повис на её взгляде, оказавшись лицом к лицу с гипнотизёром. Где-то далеко, в самом конце вселенной, еле ощутимый сигнал непонятного происхождения привлёк моё внимание, настолько напряжённое в желании распознать источник интереса, что остался незамеченным вырванный клок времени, разделявший невозможность локализовать нечто и повсеместный неизбежный гул от него же; тело постепенно заволакивали изменения — кто-то за пультом, оглохнув от грохота, до упора выкручивал ручку интенсивности, хотя уже не способен был ощутить порог меры — и не то, чтобы я не мог двинуться, а скорее физическое состояние наталкивало на мысль о невозможности этого, и разницу между дееспособностью и параличом составляла неощутимая и будто несуществующая плацента. Одна сторона меня уже почти надавливала на возможность, тогда как другая сторона всеми мыслимыми и немыслимыми способами уговаривала не делать этого, отвлекая поиском смысла и марафоном интересных ссылок, перемежающихся почёсыванием носа.

Мир заметался из стороны в сторону и несмотря на непобедимый магнетизм глаз, остававшихся неподвижно в центре, мне удалось распознать яд смыслов, до того момента выжидательно закрутившихся в скользкую спираль, увенчанную на хвосте трещёткой языка. Всё это произошло после вербального укуса, но действовало таким образом, что хронология событий спуталась: появилось фиктивное прошлое со всеми этими «предвосхищёнными» событиями, которое, как и любое прошлое, изначально побывало настоящим — таким же фиктивным —, и спокойно себе сосуществовало с «настоящим» прошлым, в котором никаких этих событий не было. Молниеносная, со снайперской точностью выстреленная инъекция нервно-паралитического психотропа, действовала тонко, избирательно, но масштабно и неотвратимо; то ли от испуга, то ли от вмешательства химии извне, сердце то раздувает грудь изнутри, то сжимает снаружи; красные реки крови вздымаются выше берегов, затапливая долины красноречивыми образами дежурных словосочетаний волонтёра: 
— Здравствуйте! Не хотите поучаствовать в акции город без наркотиков? — медленно растворялся ум в небытии. Как вдруг, в ещё не разорванных молекулярных связях произошёл неожиданный квантовый скачок, сопровождаемый мощнейшим выбросом антидота, — действие которого можно интерпретировать как непринятие смирения и тягу к доминированию — сублимированного в акустический поток: 
— Спасибо, я не употребляю наркотики. 
Мир с какой-то победоносной лёгкостью и опустошением после напряженной схватки, поплыл дальше, подумав, что мужчины с женщинами никогда не поймут друг друга и все их отношения похожи на холодную войну.

 vk.com/hranitel_portala

2 ▲
21 March 2017 14:16
4 comments

Марионетки

Данный текст является попыткой воссоздать нечто приснившееся автору, но благополучно забытое. Любое совпадение случайно, если в этом мире хоть что-то вообще происходит случайно.
———————--
Узкое лезвие полоснуло черноту по ту сторону бездны и разверзлась рана светом до ослепляющей беспредельности. Это было похоже на далёкий взрыв в космической вселенной. Какая разница, кто ты и что делаешь, всё равно у всех когда-нибудь оборвутся нитки. 
Непонятные слова. Непонятное всё.

… В очередной раз повседневность сквозит через чуть поддавшееся окно разума, свежо разбавляя уютную бессмыслицу сновидений; или просто шквал материальной действительности с ливнем отрезвляюще холодного пота, выносит окно вместе с рамой и куском стены. Сны, как они фантастичны и невероятны. В них испытываешь настолько глубокие переживания, даже при самых незначительных ситуациях, будто во время отключки, из ниоткуда появляется обслуживающий персонал в спецодеждах и, суетясь и спотыкаясь, принимается за обычное техническое обслуживание нервной системы: к ней подключаются измерительные приборы, затем подаются избыточные потоки эмоций с повышенной амплитудой чувствительности, в целях проверки на устойчивость к различного вида стрессам, как положительным, так и отрицательным, а также выявления неполадок. Вот контур страха заискрил, начал пробивать на иммунную систему — и подо мной угрожающе раздувается знакомый ландшафт родного города, несколько вечностей назад бывший стартовой площадкой для взлёта, а теперь готовый раздавить в смертельных объятьях своего блудного сына, выпущенного на свободу с совершенным умением взлетать, но абсолютной неосведомлённостью, как приземляться. На некоторые вещи реагируешь так живо, что кажется, произойди они в реальности, перенёс бы их вполне спокойно. Но если мы живём именно ощущениями и запоминаем самые эмоциональные моменты, тогда сны можно в полной мере назвать реальной жизнью. Иногда, по ту сторону бытия расщедриваются дарами, протягивают некий свёрток, с обязательной доставкой до главного штаба Министерства Планеты Земля, что, несомненно, в результате окажет влияние на весь мир; потом провожают до порога и, казалось бы, ещё чуть-чуть — и я внесу этот заветный документ (или что там) под мышкой, как ни в чём ни бывало, потом очухаюсь, разверну так непринуждённо, будто делаю это каждый день, и волны радости будут приливать к груди приятным зудом, от переживания прекрасного, так необходимого, того, чего так не хватает нашему миру, чтобы обернуться радужным потоком вечного счастья и гармонии; и все вокруг удивятся, заручьится отовсюду неудержимый смех, заиграет беспечная летняя музыка, на улицы высыпет заражённый весельем народ, и блекло-угловатые копии солнца от линз объектива кинокамеры, проскользнут своим обычным для таких моментов парадом псевдозвёзд. Но как только всё проходит, оказывается, что свёртка нет. И будто не должно было быть. Только послесонное похмелье в виде лёгкого разочарования.
Вот и сейчас. Как только сон и явь до конца отлипли друг от друга, марево лёгкости и понятности всего сущего развеялось, обнажив ясную картину более привычной тяжести и сложности быта, в памяти запечатлелось лишь следствие всего самого важного, сам полёт. То важное, что было причиной чудес, растаяло и испарилось с остатками дремоты. “Смотри, как это легко, просто откидываешься назад и зависаешь в воздухе, нужно просто довериться, не бояться упасть”. Сколько раз уже это повторялось. Снова и снова блуждаю в тоннеле незнакомых домов и лестниц, с чётким намерением дойти до цели. Забывшиеся от усталости улицы разминали затёкшие суставы поворотов, изгибаясь в удобные позы, но даже при такой непривычной их раскрепощённости, за следующим углом я встречаю свой дом. В фоновом режиме суфлирует память о прошлом (о том, что происходило наяву до засыпания — в таком случае сюжетная линия является логическим продолжением; или просто мнемоническая фикция, которая не содержит в себе ничего, но в нужный момент обернётся чем угодно), не допуская вопросов, как и зачем я здесь оказался, куда вообще направляюсь и почему эти безразличные улицы кажутся родными. Обычное дело, откуда-то куда-то зачем-то иду. В следующей сцене я размениваю рукопожатия с объятиями среди друзей или родственников, машинально перекликаясь только нам понятными позывными; но никаких сомнений в подлинности происходящего нет, несмотря на то, что лица некоторых я вижу впервые, кто-то из них вовсе давно умер, а несколько секунд назад я был совершенно в другом месте, совершенно в другое время года. Неизвестный режиссёр упорно снимает ремейки на мою жизнь и не сильно заботится о сходстве актёров и декораций с оригиналом. Судя по происходящему, — которому, порой, трудно дать хоть какое-то последовательное описание, чтобы запомнить, — этот кинодел — адепт сюрреализма, не требующего соответствия и подражания, потому что составляющая часть жанра это как раз искажение действительности до полного абсурда. Часто сюжет можно интерпретировать как психологическую задачу с подсказками. Бывало, я что-то понимал, что-то такое важное, что-то такое очень простое и лёгкое, но в то же время очень мудрое, что разрешало все трудности жизни. Но почти всегда оно оставалось во сне. Хотя казалось — вот-вот — и я вынесу этот дар бессознательного, и угрюмое полотно сморщенного от напряжения лба рационального мира, натянут выгнувшиеся в доброй улыбке две волосатые радуги бровей… и... и... и не знаю, чтобы я с этим делал. Всегда казалось, что само понимание имеет какое-то решающее значение в жизни и делать с ним особо ничего не нужно, просто обладание им уже является как бы решающим всё действием. Но когда запоминать всё же получалось, это был просто набор слов, не более осмысленный, чем прочитанная в случайном порядке последовательность заголовков лежащих на прилавке газет, или что-то донельзя очевидное; в общем что-то такое, что само по себе вероятно никак не смогло бы перевернуть мир или хотя бы вообще пригодиться. 
Всё, что я запомнил, это были слова: «Какая разница, кто ты и что делаешь, всё равно у всех когда-нибудь оборвутся нитки». А ведь казалось чем-то таким очень значимым, всё объясняющим. Вряд ли подобный слоган мог бы послужить запалом к новой духовной революции.
Чёрная мантия тончайшей живой материи всколыхнулась над Храмом Святого Марио, с шумом рассыпавшись в небе на бесчисленное множество недовольно каркающих точек. Солнце воспользовалось удачным моментом и проникло своими жадными лучами сквозь серые кружева туч, пытаясь вслепую завладеть сусальным золотом заветных куполов. Феномен поклонения человечества чему-то сверхъестественному, поистине внушителен. Веками и тысячелетиями люди возносят богатые дары и проливают кровь в войнах или жестоких жертвоприношениях, слагая мифы, воспевая, ублажая и умоляя о с нисхождении вечно голодного и жадного Создателя. Мистический страх перед непонятным и неизведанным, предписан нам матушкой природой. Но стоит только облачить происходящее в знакомый расписной кафтан — пусть даже с не очень понятными узорами, но чтоб научно и авторитетно, — как зажигаются огни, смерть сбрасывает с себя грубый балахон и перевоплощается в полусонного вожатого летнего лагеря, который долго не мог найти, где включается свет, а затравленные страшными историями дети, от ужаса забывшие откуда началось их путешествие, спокойно выдыхают. Объяснение приправляет тайну знакомыми вкусами и ароматами, но сама тайна от этого никуда не исчезает, а просто приобретает форму. Несмотря на постоянную склонность упорядочивать хаос происходящего и подчинять логике, всё же в противовес этому мы допускаем много вещей, которые принимаем такими, какими они происходят, не углубляясь в механику, будто это балансирование является одним из условий существования — на одной чаше понятный изученный мир, на другой — магия и волшебство. Неотъемлемой частью этого волшебства является религия. Марионетианство, самое распространённое у нас вероисповедание, но в его основе лежит лишь вера в чудо (чудес не исключаю, они имеют место в жизни любого внимательного индивида. Не исключаю и то, что при желании их можно как-нибудь рационально объяснить). Набор историй, которые кто-то воспринимает как реальные события, кто-то интерпретирует как аллегории или просто древнюю поэзию. Я, кстати, больше склоняюсь к последнему. Потому что если даже в сегодняшней особо изящной прозе или поэзии искать здравый смысл и пытаться понять буквально, есть вероятность очень скоро разочароваться. Природа творчества хаотична, иносказательна и не особо требовательна к логичной последовательности конструкций, даже наоборот, чем более иррациональный (в рамках разумного) материал выдаёт художник, тем более увлекательным может стать погружение в его внутренний мир. Под творчеством я всё-таки понимаю именно сотворение чего-то нового, а не постоянная репродукция существующего. Жрецы искусства для общества не менее значимы, чем религиозные деятели, учёные или политики. Творец проникает в области тончайших сфер, обуздывает неосязаемую для простых нормальных материю и под угрозой сумасшествия перебрасывает через колючую проволоку слов, где та, зацепившись, развешивается в какой-нибудь неожиданно гениальной форме.
Так. О чём я. А, религия. Один эксцентричный философ с антропологическим креном, по-своему резко и правдоподобно интерпретировал всю символику и ритуалы Марионетианства: само название происходит не от имени святого мученика Марио, как принято полагать, а от древнего развлечения «марионетки», когда из подручных средств изготовляли образы людей или иных существ, называвшихся «куклы», привязывали к их кукольным рукам и ногам нитки, которые, в свою очередь, крепились за крестообразные конструкции — просто удобная форма для манипуляций. Эти кресты держали кукловоды, непосредственно осуществлявшие управление. Это как раз объясняет, почему на всех наших храмах возводятся кресты, почему жрецы носят опять же кресты, подвязанные за цепочки всеми концами. Также это объясняет, почему во время служений жрецов именуют Кукловодами, а тех, кто участвует в обрядах — Куклами. Отсюда же заимствуется ритуал крещения: ребёнка кладут в ящик, потом достают (будто бы достали куклу для начала представления), протирают святым лоскутом (будто бы от пыли) и начинают болтать дитём над сценой, изображая его собственные движения, а в это время жрец Кукловод держит над ним крест и произносит слова, которые как бы являются речью новопосвящаемого. Все присутствующие смеются и хлопают в ладоши, после чего уже крещёного кладут снова в ящик, что знаменует окончание представления и обряда инициации. Кстати, подобным образом эта теория объясняет также и то, что после смерти нас кладут в ящик, что знаменует собой финал представления под названием жизнь. Далее, отсюда же следует, почему Всевышний располагается наверху и каким образом определяет наши действия.
Последователи одного из направлений эзотерического Марионетианства говорят, что мы и есть в реальности те самые куклы, только все наши тяги переплетаются внутри тела, в виде сухожилий и мышц; что Кукловод является нашей внутренней движущей силой, определяет наши мысли и действия, и что даже это самое понимание и есть воля Кукловода. Нередко натыкался на информацию о ясновидящих, которые будто бы видят ниспадающие нити и кресты над каждым. И что если недуг какой, то от того, что некоторые нити оборвались или спутались и что можно их распутать и связать снова. Кто-то отрицает Его существование. Другие же говорят, что всё зависит от природы, инстинктов, физиологии и т.д. Теория инвертированной вселенной гласит, что всё наше внутреннее — это есть внешнее, но в инвертированном мире. И наши тяги в виде мыщц и сухожилий как раз и находятся там снаружи, оплетая всё вокруг, становясь средой, обусловливающей жизнедеятельность, но всё равно неосязаемой и невидимой для того мира, лишь только осознаваемой посредством уже совершённых действий. Поскольку вселенная бесконечна в любую сторону, внутри нас такой же космос, каждая клетка подобна небесному телу, определяющему наше существование. Некоторые видят в этом отсылку к астрологии и влиянию звёзд, что здесь содержится аллегория, которая, возможно, является совсем не аллегорией и то, что происходит в инвертированной вселенной, происходит с точностью в нашей, и вообще разницы между ними нет, потому что это одно и то же. Приверженцы позитивного мышления скажут, что нужно думать всё время позитивно, правильно, тогда всё будет хорошо. А если всё не хорошо, значит где-то не правильно подумал. Видимо, поборники этого мировоззрения не получают каких-то дополнительных привилегий по сравнению с другими школами мысли, так как случаи самоубийств среди них не являются чем-то из ряда вон выходящим. Кто-то утверждает, что Кукловод везде и во всём. Огромное количество древних и современных практик достижения “кукловодства” предлагают методики на любой вкус и цвет (и свет), порой в прямом смысле: медитации, направленные на нейтрализацию Эго, в основе которых лежит теория, постулирующая уход от всего материального в небытие, что является необходимым условием достижения нужного состояния, только в этом случае нужно уйти вообще от всего, перестать быть всем, в том числе тем, кто хочет достичь желаемого состояния, ради которого замышлялась медитация. Различные практики, состоящие из физических упражнений и преодоления искусственно создаваемых препятствий, обещающих заново пережить опыт рождения, с целью “развязывания узлов”, создающих некоторые психологические трудности в жизни. Неисчислимое количество различных методик воздействия на ум, будь то пребывание в камере сенсорной депривации или, наоборот, сенсорная перегрузка, путём интенсивного воздействия на наше восприятие мерцающим светом и цветом, а так же хаотичными или с определённой пульсацией звуками; вдыхание различных газов и принятие психотропных препаратов — всё для перевода ума в состояние изначальности, то самое, когда всё легко и понятно и не возникает никаких вопросов. И так же, как информация полученная во сне, непосвящённому подобные прозрения могут показаться нелепыми.
С одной стороны, все эти попытки описать окружающий мир я списал на страх неизвестного, животный страх, доступный любому живому существу. Но существует противоположная стена с частоколом, опыт, недоступный бессловесным тварям. Это экзистенциальный страх: боязнь быть ненужным, прожить бессмысленную жизнь — точно такая же движущая сила к поиску причин и следствий, к постоянному желанию самоотождествиться с какой-нибудь деятельностью или идеологией. 
Возвращаясь к ниткам. Кто-то соглашается, что его кукловодит что-то неведомое. Кто-то самоуверенно заявляет, что сам себе кукловод. Как бы там ни было, есть вещи, на которые мы повлиять не можем. Мы не можем выбрать себе родителей, потому что когда осознаём, что “от нас всё зависит”, наш набор генов, воспитание и среда уже определены, и подобные заявления возможны только как результат этих биосоциальных вычислений. Стоит вспомнить о существовании малочисленных этнических обществ с низким уровнем цивиллизации, где подобная манифестация технически невозможна и любой самый отчаянный оппозиционер допустит что угодно, но только не независимость от Кукловода. Отсюда можно предположить, что подобный духовный вопрос имеет чисто культурную основу, и с ростом численности населения, уровня цивилизации и изобилия мультикультурности, современный человек вправе выбирать себе наиболее удобную парадигму из немалого количества доступных. Тем более что сегодняшнее, ни к чему не обязывающее общество, даже не заметит, если вы вдруг решите переменить одни взгляды на другие. Главное куда-нибудь глядеть. Человек способен принять любое самое абсурдное вероисповедание и ежедневно исполнять изощрённые обряды, но мало кто признает, что разница между разными духовными традициями состоит только в культурных нюансах: ритуалы, одежда, язык. Всё это лишь части одной мозаики. Сам собой ты управляешь или тобой управляет что-то неосязаемое, определяют нашу судьбу звёзды или всё происходит синхронно — различие лишь в последовательности уставших и скрючившихся от смысловой нагрузки букв. Какая разница, кто ты и что делаешь, всё равно у всех когда-нибудь оборвутся нитки и все различия моментально исчезнут, обмякнет беспомощная плоть, рухнет замертво, бесполезная, бездушная. Канет во тьму, в небытие.
Узкое лезвие полоснуло черноту по ту сторону бездны и разверзлась рана светом до ослепляющей беспредельности. Это было похоже на далёкий взрыв в космической вселенной. Из света сгустились две галактики, внимательно вглядываясь в своё отражение и с многократно усиленным эффектом поглощали глубину самих себя, подобно чёрным дырам. Это длилось вечность. Вечность вечности. Мир начал смыкаться. Спутанные нити отдали прощальный всполох света. У всех когда-нибудь оборвутся нитки. Вот и у меня оборвались. Вот и я вернулся в свой ящик. 
2 ▲
20 March 2017 19:34
6 comments
Feedback
  • +1
    Группа "Обнажённый Ганс"  10 April 2017 22:45 #
    Good
  • +1
    DjSkip  3 April 2017 13:26 #
    Качественные работы , радует слух.
    Держи от меня поддержку на работы и в общий ▲PR
    Ну конечно на хорошие работы ▲PR
    Красава)))
  • +1
    Dj Max PozZzitiFF  1 April 2017 10:18 #
    Отличные работы! Треки вообще бомба! Приятно удивлен! Желаю еще больше новых идей и чтобы музы всегда пребывала с тобой! PR++++
  • +1
    TOXPAYS  25 March 2017 21:11 #
    + PR !!! жду в гости !!!
  • +1
    Pigs ears x Susa  21 March 2017 21:49 #
    +
  • +1
    Fäventt  20 March 2017 10:24 #
    PR+++
Please, register (it is quick and easy!) or sign in, to leave feedbacks and do much more fun stuff.