беспечный ты идиот с невротическими принципами,

таких как ты не берут в принцы, таким как ты отрубают головы

за излишние мысли, таких как ты ожидает

плаха или виселица, их коверкают, их имена пропускают в истории,

зачем тебе эта свобода, вседозволенность,

чуждая самой природе озаборенного человека,

зачем тебе быть дитем века, будь чьим-то мальчиком года,

работая на заводе, в больнице, полиции,

зачем тебе эти строчки, рифмы, красивые лица,

хочешь быть нужен - езжай в провинцию

спасай засохшие жизни.

этот город лишит тебя мысли, выжмет до самой нитки,

ты перестанешь есть, спать, ты не сможешь читать книги,

которые так нужны тем, что теряют сознание.

этот город не даст тебе какого-то вселенского знания,

не познакомит тебя с Шекспиром и Бродским,

этот город тебя заарканит, станет наркотиком,

заберет у тебя самое важное - душу,

так чем этот бестиарий лучше,

чем собственная возможность творить

в какой-нибудь недо-деревне?

я дите времени, человека, бога,

я знаю истину

и потому проклят,

я пророк,

проповедник

этого города,

мои глаза открыты

широко и гордо,

я готов быть распят, 

но только не согнут,

пусть рубят голову,

пусть бросают в воду

с камнем на шее.

я сильнее этого.

я сильнее. 

ненужный катарсис не античной трагедии,

зачем тебе шкура больного медведя,

зачем попытки в окисленной правде найти истину,

зачем тратить жизнь на неоправданное бессмысленное,

ведь в новых баснях сыр посылает воронам кусочек бога,

а лисы трёхногие сидят на елях и хвалят перья

тех, что и с частью бога справляются еле-еле

я вестник эпохи, глашатай века,

во мне задатки

не маленького человека,

я пророк, 

проповедник,

ученый,

лекарь,

наш мир - больной,

хромой калека,

я - есть поэт,

и сын поэта,

средь лицедеев.

пусть бросят камень,

вольют в рот олово,

я буду громким.

вся сила в слове.

вся сила - слово

твоя экзальтация жаждет выхода

на страницы книг, на полотна, 

в выдохе что не лед, то пламень,

что не мат, то пощечины,

весь общественный вкус и так раскуроченный,

так куда еще больше твоего нонконформа,

что не мысль, то бесформенность,

отверлибрена, в пломбах,

так зачем тебе это, ведь таких как ты прорва,

что ты скажешь нового?

(lyrics by Ester Keats)

...

Моих ушей коснулся он, —

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Как труп в пустыне я лежал,

И бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей».