Brazzaville – музыкальный дневник путешественника
Браззавиль – это не только столица Республики Конго, но и инди-группа, организованная бывшим саксофонистом Бэком Дэвидом Брауном, который, кажется, только и делал что перемещался на работе по Индии, Бразилии, Индонезии, Непалу, Японии, еще где-то. Прочие участники Brazzaville – такие же "летуны". Что самое примечательное, участники группы никогда не были в Браззавиле – изначально это был американский септет, но после переезда Брауна в Испанию он трансформировался в американо-испанский квартет. И новый их альбом "Jetlag Poetry" – это своего рода музыкальный дневник путешественника, который не обрел свой дом, история об одиночестве, которое не поддается депрессии. О последнем альбоме и о собственной студии в Барселоне Дэвид Браун рассказал корреспонденту журнала "Звукорежиссер" Руслане Султановой.
- Дэвид, я знаю, что вы очень любите сотрудничать с российскими музыкантами, чем Вас так привлекает Россия?
Дэвид Браун:
- Я никогда не думал, что у меня будет карьера в России. Все произошло по воле случая, когда Арте-
мий Троицкий купил один из моих альбомов в 1999 или в 2000 году в Лондоне и начал транслировать
по радио, а также много писать о нас. С тех пор Россия, наравне с Турцией, стала для Brazzaville чудес-
ным рынком, большего счастья я и не мог ожидать.Я очень люблю путешествовать по России и посе-
щать отдаленные города, такие как Владивосток и Новосибирск, более того, мои корни по маминой
линии ведут из Польши, Белоруссии и Украины.Возможно, я влюблен в российские мелодии на ге-
нетическом уровне.
- Какое место в России Вам по душе?
- Трудно сказать. Я люблю Москву. У меня много друзей в этом городе, и я нахожу его красивым, так
же питаю теплые чувства к Владивостоку, этому удивительному городу на краю Земли.
- А почему Вы переехали из Лос-Анджелеса в Барселону? Европейский менталитет оказался ближе, чем американский?
- Да, я бы даже сказал, что сейчас я предпочитаю Европу, скорее здесь, чем в Америке, чувствую
себя как дома. Я до сих пор пишу много песен о Лос-Анджелесе и люблю посещать его раз в году,
но никогда у меня не появляется желания переехать обратно.
- В Барселоне у вас есть звукозаписывающая студия, она предназначена только для Brazzaville или другая команда тоже может записываться у вас?
- Студия больше для нас, но иногда я пишу своих друзей-музыкантов.
- Какое оборудование у вас в студии?
- Моя система предельно проста. Я испытываю доверие ко всем приобретенным вещам. Стоимость компьютеров и технологий падает очень быстро, поэтому я всегда использую систему, которой уже несколько лет. Я записал несколько альбомов (Rouge On Pockmarked Cheeks, Hastings Street,East L.A. Breeze and 21st Century Girl) на старом ProTools, который приобрел в 2000 году. Это быласистема TDM, которая, когда была новой, стоила десять тысяч долларов или еще больше, а я купил ее всего за две тысячи. Работала она замечательно до тех пор, пока из-за скачка напряжения не полетел мой
компьютер – древний Apple Macintosh 9600! В настоящий момент я использую старый Macintosh G5 с
Pro Tools Digi 002.Большинство своих треков записывал через Avalon737. Я ценю этот прибор уже много лет. Компрессор там не очень хороший, но зато микрофонный предусилитель и эквалайзер – замечательные. Что касается микрофона, у меня есть российский микрофон "Октава" с конденсаторным капсюлем ЛОМО с большой диафрагмой. Я купил его на Ebay много лет назад, когда еще не мог и мечтать о том, чтобы посетить Россию! Еще я использую странный микрофон, сделанный в домашних условиях, – это копия Neuman U47, я купил его у своего ударника Ивана, а он приобрел его в Лос-Анджелесе в 1990 году у британца. Мой любимый ревербератор – это дешевый пружинный Furman, купленный мной в одной из поездок в Лос Анджелес несколько лет назад. У него такой теплый и комфортный звук, я почти всегда использую его для своего вокала.
- Насколько я поняла, из программного обеспечения у вас только Pro Tools?
- Да. Меня научил пользоваться им Майкл Розон,собственник студии, где я писал два первых альбома Brazzaville. Я очень ленив, чтобы тратить время на изучение других программ, я придерживаюсь Pro Tools и думаю, что это замечательная программа для записи.
- Как Вы можете определить музыку Brazzaville? Для меня Ваша музыка – это музы-
ка путешествий.
- Я надеюсь, это правда. Определенно возникают чувства, связанные со странствиями. Странствие –
это не только перемещение из страны в страну, это и путешествие наших душ, которое проходит через
этот мир.
- В этом году Вы презентовали альбом "Jetlag Poetry" (нарушения биоритма поэзии). Почему Вы
назвали его именно так, есть ли тут связь с Вашими путешествиями, изменениями часовых поясов?
- Да! Я написал большинство песен для этого альбома в состоянии нарушения ритма организма. Это был
сложный год со многими концертами, но я люблю это состояние. Это позволяет мне посмотреть на мир с
разных точек зрения, что очень хорошо влияет на написание песен.
- Как шла запись альбома, какие инструменты использовали, удалось ли открыть нечто новое во время записи?
- В целом я использовал все, что было в студии, всю базу: ударные, бас, мою старую гитару, также мне пригодились крошечные клавиши Casio 1980. Это был подарок от Онт Ева (Aunt Eva). Они принадлежали композитору, которого звали Лу Харрисон (Lou Harrison).Лу использовал эти клавиши, когда был в дороге. В
них всего четыре звука (пианино, орган, скрипка и флейта), но очень хорошего качества звучания. Кроме того, много материала на этой пластинке отыграл первоначальный лос-анджелесский состав Кенни Лайон, Дэвид Ралике, Майк Болгер и другие (Kenny Lyon, David Ralicke, Mike Bolger etc). Я отправлял Kenny
композицию, и он записывал себя и остальных музыкантов в своей студии, затем отправлял мне, используя Dropbox. XXI век в записи! (21st Century recording!)
- С какими проблемами столкнулись во время записи?
- Я думаю, что писать альбом – это как заводить ребенка. Всегда забываешь о сложностях. Если ты этого
не сделаешь, то уже не запишешь следующий. Во время записи альбома я всегда думаю о том, каким альбом получается ужасным, что, мол, нет ничего хорошего в нем. Затем я перешагиваю через это чувство и отпускаю его. В конечном счете, я остаюсь довольным.
- Запись данного альбома оказалась легче,чем запись предыдущих?
- Успел забыть (смеется).
- В композициях "Jetlag Poetry" мы можем услышать французскую ритмику, совмещенную с речитативом гитар и джазовой импровизации, это придает некий шарм, более того, ничто не раздражает, да и электроника звучит очень естественно. Посредством чего вы добились такого звучания – с помощью мастеринга?
- Спасибо! Мастеринг был сделан парнем по имени Марко Ростаньо (Marco Rostagno) здесь же в Барселоне. Он замечательный звукорежиссер,и я счастлив, что работаю с ним, надеюсь, наше сотрудничество продлится как можно дольше.
- Какие песни из альбома "Jetlag Poetry" Вы можете выделить?
- Это очень сложно для меня, это как выбирать детей. Мне очень нравятся 3Jane, Caspian Sea,Moonage Daydream, Pillow From Home, Anabel2... Я думаю, что все они заняли определенное место в
моем сердце…
- Дэвид, а как обстоят дела с техническим
райдером Brazzaville?
- Он очень прост. Нам только нужны барабаны, пара усилителей и система звукоусиления. Мы играли в разных ситуациях, и мне кажется, что важно попытаться получать удовольствие – и тогда публика тоже его получит. Много групп одержимы полноценным техническим райдером, но не думаю, что всегда это необходимо.
- Ваши первые концерты в Центральной Азии и мини-тур по Cоединенным Штатам Америки проходили дома у Ваших друзей. Как это было? Вы возили оборудование с собой или брали у друзей?
- Если это были домашние и маленькие концерты, то мы не использовали ничего кроме своих обычных инструментов, а если побольше, то минимальный комплект звукоусилительной аппаратуры Public Address.
- Сложно было?
- Не совсем, скорее увлекательно.
- Дэвид, а что это за история с туром по Центральной Азии, который начался с письма девушки Камолы?
- Все началось с ее электронного письма, в котором говорилось о том, что ее сердце вчера было разбито, а наутро она открыла для себя группу Brazzaville. В этом же письме Камола поинтересовалась, намереваемся ли мы когда-нибудь приехать в Ташкент. Я ей ответил, что, конечно, собираемся, если нас кто-то пригласит. В свою очередь, она ответила, что поговорит со своим другом Сардором по поводу нашего концерта.Он работал в посольстве Соединенных Штатов и поговорил со своим боссом, после чего они решили привезти нас в Ташкент как американских культурных послов. В конце концов, несколько других стран в регионе проявили участие, и все это превратилось в тур, который длился пять недель в пяти странах.Это был самый сложный и одновременно самый чудесный тур в моей жизни.
- Какой следующий дуэт ожидать поклонникам?
- Я действительно не знаю, нужно подождать – и увидим! Такие вещи у музыкантов обычно происходят спонтанно.
- Когда приедете в Россию?
- Хотелось бы надеяться, что уже совсем скоро(улыбается).
Давид Браун
