Подпишитесь на мой канал в Телеграмме: t-do.ru/djvick : все миксы и видеомиксы. Смотреть, слушать, скачать... 
Blog

Байки уфимского диджея, или Трудно быть послом рок-н-ролла в неритмичной стране.

Вчерашний профессиональный праздник я отметил большим интервью порталу ProUfu.ru.
Несмотря на купюры и непонимание некоторых основных посылов моего интервью и соответствующее смещение акцентов, в целом итог получился достойным.

Ниже привожу полный текст бубликации, включая пропущенные фрагменты (выделены красным).

9 марта – Всемирный день диджея. ProUfu.ru захотелось поностальгировать, окунуться в прошлое и вспомнить, какие были дискотеки тогда, в далекие 80-е. О диджействе, драках на Айской, виниловых пластинках, джинсах-варенках и о том, почему СССР – не самое веселое время, рассказал один из популярнейших диджеев Уфы, посол рок-н-ролла в Башкирии Виктор Дубинин.

«Сегодняшние мои воспоминания – не более чем дребезги. Фрагменты мозаики. Пятна от диско-шара, бегущие по стенкам тусклой реальности…»

На одной из вечеринок для ВИП-публики ведущий после выступления представил меня «легендарным», «культовым» и т. п. После этого некая ВИП-персона из числа гостей, дыша на меня дорогим виски, долго допытывалась: «Ты действительно тридцать лет диджействуешь? Так ты, наверное, и Дубинина знал?..». Приятные воспоминания.

Однажды молоденькая девушка назвала меня дядей Витей. Так и родился мой первый диджейский ник. DJ дядя Витя.

Мне было около сорока… Девочка-подросток, выросшая у меня на глазах из сорванца в ссадинах в начинающую секс-бомбу, приняв томную, как ей казалось, позу, проворковала: «Дядя Витя! Вы как Ричард Гир! С каждым годом все сексуальнее!..». Самым сложным было не засмеяться – месть могла быть страшной…

В момент выхода на международную арену вопрос имени встал снова. Калька – DJ uncle Vitya – не канала. Не был в ней нужного аромата и шарма. Некоторое время я пользовался вариантом “DJ Vick”, потом обнаружилось, что нас таких умных несколько штук. После общения в сети мы заключили некую конвенцию. Vick из Амстердама стал “Vick Krishna”, Vick из Майами – “Vick One”, остальные благорастворились. Я стал “DJ Vick Ufa”.

Сегодня в афишах и промо-материалах я пользуюсь, как правило, формулой (V)DJ Vick Ufa. Префикс (V) является моим креативом и подчеркивает уникальность используемого формата выступлений «(видео)диджей».

«СССР – вовсе не доброе прошлое»

Говоря о ностальгии, многие забывают некоторые ключевые моменты периода СССР и называют это время «добрым прошлым». Но я так не считаю, тем более, не являются «добрым прошлым» кошмарные 90-е, когда рушилась экосистема целой огромной империи, когда миллионы человек оказались брошены государством (на которое они приучены были рассчитывать) на обочину жизни, на помойку, в свободное плавание (выбрать каждому для себя нужное).

Косте Эрнсту (генеральный директор Первого канала - прим. ред.) в аду предназначен отдельный усиленный котел (в который его периодически будут пересаживать из основного) за его «Старые песни о главном». Он придумал идеологию «доброго прошлого», он придумал целую страну, которой никогда не было, но в которую хотелось вернуться…

Постепенно эта идеология стала государственной, и теперь уже противоположное мнение кажется кощунственным. А на самом деле, СССР – жуткая дыра, проживая в которой, мы ухитрялись находить для себя (или даже создавать сами) некие оазисы человечности и здравого смысла, яркие пятна на сером фоне.

Для кого-то это были новые джинсы, для кого-то - поход в единственный на всю империю МакДональдс, для кого-то - подпольный русский рок…Для большинства таким оазисом неосознанно стали дискотеки. Это была реинкарнация традиционных сельских «гуляний» (традиция которых умерла при переезде бывших колхозников в мегаполисы), но замаскированная под некое полузапретное «окно на Запад»…

«Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана… …А вы ноктюрн сыграть смогли бы на флейте водосточных труб?»  - Маяковский чувствовал жизнь именно так. Сегодня он был бы гениальны диджеем. Лучше меня... Именно поэтому все эти «возвращения в прошлое» нельзя воспринимать всерьез. Это игра. Но – игра всерьез, в которую многие верят. Но – человек, который в этой игре мечет кости, не должен сам забывать, что это только игра. Когда я играю ретро, я практически никогда не использую оригиналы треков. Это либо каверы, либо переписанные спустя годы версии треков, либо это ремиксы (сильно отличающиеся от оригиналов по звучанию, но сохраняющие их драйв, танцевальность, энергетику. Их дух). Между тем, что я играю под лейблом «ретро» и тем, что звучало на дискотеках тогда, такая же разница, как между серыми буднями 70-х-80-х и лубочной картинкой Кости Эрнста. Но публика ждет именно этой красивой картинки. И она рада обманываться – она готова доказывать всем, что «все именно так и было». Великая вещь стилизация… Да, я играю ретро. Много и часто. Но это ни разу не ностальгия. Это игра в ностальгию.

Кто-то принимает эту игру, понимая ее условность. Кто-то покупается и верит – они самые счастливые. Кто-то просто приходит послушать хорошую музыку, не заморачиваясь годом ее записи – это моя любимая публика. Самая ненавистная для диджея часть публики – те, кто хлопает тебя по плечу и цедит сквозь зубы: «Слышь, поставь чё-нибудь нормальное!..». В таких случаях либо немедленно посылаю, либо цежу в ответ, копируя интонацию: «Не говори мне, как работать, и я не скажу тебе, куда идти…»

Вариант: «А что у тебя есть?» включает немедленную ответку: «Все, кроме денег и совести!». Если человек не въезжает – переходим к варианту 1. Сильно догадливые пополняют карман.

Самые упорные просят что-то конкретное. Тут становится веселее. Если просят что-то для меня неинтересное – то переходим к варианту 2. А вот если человек просит что-то нестандартное, могу заморочиться, прямо по ходу сета полезть в Интернет, найти трек, видео к нему. В таких случаях очень часто находятся жемчужины, которые я пропустил и которые могут занять постоянное место в плейлисте. Может просто прийти новый трек, до которого ты еще не добрался.

Вообще фристайл, свободный свинг между стилями – это высший пилотаж диджейства, которым владеют немногие. Куда проще гордо заявить: «Я играю только ТЕХНО!!!» (электро, драм, хаус, дип – подставить нужное), отгородиться от публики охранником… Но развитие диджея на этом кончается. Еще пару лет он в свете прожекторов, а потом уходит в архив вместе со своей любимой музыкой.

Я уже сорок лет непрерывно ищу, отслеживая все новое, что появляется в танцевальной музыке. Как мода, или просто как тенденция, которая до моды не дорастет. Я играл все. Я все могу играть сейчас – диско, синтипоп, евроденс, хаус, техно, тек-хаус, фьючерхаус, дипхаус, фанк, джаззи, электросвинг, G-хаус, нюдиско. И все это лежит наготове в моей рабочей коллекции на компе.

О технике и технологиях диджейства

Я играл на всем. Начинал на винилах и катушечных магнитофонах. Потом были кассетники. Потом CD и переход на цифру. Потом – мини-диск-деки. Потом пришли компьютеры и нелинейный монтаж. Потом снова винилы и снова компьютеры с полной эмуляцией диджейского оборудования и возможностью играть видео...

Технический прорыв произошел в момент перехода от дискотек к клубам, благодаря технологическому. Кнопка Cue и пара джогов все изменила. Стало возможным сводить треки без швов в единое музыкальное полотно (до этого большая часть монтажных стыков шла "через микрофон", через диджейский треп разной степени осмысленности). Дискжокей-массовик уступил место диджею-музыканту. Словечко "крутить" сменилось понятием "играть".

Живая жизнь требует фристайла, и я никогда не знаю, что именно я буду играть через полчаса – может быть, уйду в дебри бигрума и G-хауса, может, в классическое диско, а может – в самую развязную попсу… Единственное гарантируется: вся музыка будет стильной и качественной… В крайнем случае, веселой и смешной…

Когда я подолгу регулярно работаю в одном заведении, вокруг тут же формируется комьюнити, которым нравится именно мой отвязанный стиль. Они ходят ко мне регулярно. Причем, как правило, это самые солидные клиенты, самые вкусные для заведения.

Когда еще не было Проспекта, на этом месте работал лучший тогда клуб города – Карусель. И вот играю я, время четвертый час утра. В зале отличное легкое настроение (энергетику я уже качнул, теперь народ отдыхает). На танцполе человек десять самых неутомимых и музыкальных, за столиками –под сотню. До меня докапывается администратор зала – хреново работаешь! Народ не танцует!.. Объяснения, что так и должно быть, что через полчаса на танцполе снова будет биток – но проходят. О тащит меня в зал, к самому большому (в смысле, самому забитому бутылками и яствами) столику. Трое элегантных мужчин, пара девушек, которые как раз отлучились на танцпол. «Извините, вы тут каждую субботу, я вас помню. А почему вы не танцуете? Что-то не нравится?..» - и вальяжный ответ: «А зачем? Мы сюда не танцевать приходим. А вот его музыку слушать...». Админ в ахуе. Я гордо удаляюсь за пульт… А вот в интернете я работаю по-другому. Там стилевая определенность – непременное условие, чтобы твоим миксом заинтересовались и решили его послушать-посмотреть. Поэтому тут идет четкое деление по циклам. Цикл “Back 2 Disco” – классическое ретро: диско, евроденс, итальянцы. Иногда – чуть в сторону, например, спейс-диско. Оригиналы или близкие к оригиналу треки. 15 выпусков, ротация по всему миру, сотни тысяч просмотров из десятков стран. У пары миксов было за миллион просмотров.  Цикл “Back 2 Club” – реворки старых моих живых выступлений. Новый цикл “Back 2 Time” – ремиксы. Первый опубликованный двойник из этого цикла – классические хиты в дипхаус-версиях. Цикл «Русские танцы о любви» - остромодные диджейские версии русских танцевальных треков. Характерная география просмотров – Германия, Израиль, США, Китай. Остальных стран заметно меньше. Эмигранты, штоле? Цикл «Styles – Стили». Тематические видеомиксы. Некоммерческие клубные стили: джаззихаус, гетто-рок-фанк, синтипоп, электросвинг. У микса, посвященного электросвингу (“Swinging Down To Electric Avenue”), география вообще уникальная. Больше половины просмотров - из США, больше, чем из России. Но тут все логично. Электросвинг – европейское изобретение, а Америка – родина джаза, и им прикольно.  Цикл “Trends”. Остромодные клубные стили. В первых – текхаус, бигрум, первые опыты дипхауса. В последних – дипхаус уже как основа, плюс остренькое в виде нюдиско и фьючерхауса. Микс “Deep Frozen” (аудиоверсия) попал в мировой Top100 по версии MixClouds (Mixcloud Worldwide Club House Trends). Это музыка, которую реальная публика наших танцполов еще не готова принимать, но под которую она будет колбаситься пару лет спустя.  Все это поигрываю сейчас в своих сетах в «СССР». Но основа – ретро и модные версии русских хитов. Остальное – под настроение и атмосферу.

Стенка на стенку…

Мне кажется, смена понятия «дискотека» на «клуб» произошла в середине-конце 90-х. И связано это было с кардинальным изменением самого явления и его социальной функции.

Дискотека была окошком на Запад, в которое доносились порывы тамошнего свежего ветерка. И пусть это относилось только к сфере музыки, посыл «антисоветчины» и социальной фронды был отчетлив. Я сам этого тогда еще не понимал, но интуитивно это чувствовал. Отсюда некоторые мои выходки, явно выходившие за дозволенную для «нормального советского человека» норму.

Я был тогда дискжокеем первой уфимской общедоступной дискотеки, что в ДК «Юбилейный». Место было запредельно популярным. Раз в неделю малый зал «Юбилейного» раздвигал свои стены - «гармошки», потому что все желающие не умещались. Два боковых фойе второго этажа, примыкающие к залу, присоединялись к празднику и вмещали до семисот-восьмисот человек (иногда – до тысячи), плотно упакованных, как шпроты в банке. И над всем этим царствовал я…

Мне было восемнадцать, я был худющим очкариком. Но – очки были круглые – ленноновские! – а волосы на прямой пробор падали до локтя… Но - меня знала вся Уфа… Люди узнавали на улицах (легкий шепоток – звучащее за спиной мое имя - был привычным). В переполненном автобусе я мог услышать рассказ, о том, как они вчера пили со мной (в лицо знали не все, но словосочетание «Витя, дискжокей из "Юбилейного"» было знакомо всем, и открывало все двери.

Я мог в любое время дня и ночи прогуляться по тогдашнему самому криминальному району Уфы – улице Айской, и вынырнувшие из темноты навстречу группки местной шпаны не вызывали страха, так как в худшем случае исчезали, взглянув мне в лицо, в лучшем – угощали сигаретами и расспрашивали, что будет новенького в субботу…

«Что новенького» было важнейшим вопросом. Услышать свежую и модную музыку можно было только на дискотеке. Там же – получить информацию об исполнителях и (о боже!) даже увидеть их фото на экране проектора слайдов. Информация была отдельной головной болью. При физическом отсутствии интернета и отсутствии информации в прессе практическом (статьи молодого Артема Троицкого в Ровеснике были редкой отдушиной) нужен был стабильный источник информации. Я до сих пор горжусь найденным лайфхаком, который я хранил в строжайшей тайне много лет! Нужно было 31 августа вечером приехать на Главпочтамт, до утра зябнуть в очереди фанатов журнальной подписки, жаждущих Иностранки и Литературки, в 8-00 утра штурмом взять открывшиеся двери, добежать до заветного окошка и урвать себе – единственную на Уфу! – подписку на чехословацкий журнал “Melodie”! И весь год, с опозданием всего на три-четыре месяца, вытаскивать из почтового ящика заветную книжицу, содержавшую в себе фото! статьи! интервью! (чешский –до уровня чтения периодики – я выучил за полгода). И главное – хит-парады всех европейских стран и США! И я был единственным в Уфе обладателем этой уникальной информации! Фраза, небрежно брошенная в микрофон: «Эта песня три месяца назад возглавила хит-парады Германии и Бельгии!..» убивала наповал и возносила мой авторитет до уровня небожителя. А еще я теперь мог заказывать "поставщикам", что именно мне привезти из-за бугра в следующей поездке. Именно так в Уфе появились первые диски никому еще не известных Blondie и Майкла Джексона...

«Юбилейный» располагался на стыке территорий двух группировок. Драки пацанов с Айской и пацанов с Райисполкома были явлением перманентным. Дискотеки приходилось останавливать, а порой и заканчивать. И вот однажды я взял микрофон и сказал: «Парни! Если драки в зале будут продолжаться, нас закроют. Вы этого хотите?».

Драк больше не было. Я гордился не на шутку. Только лет через десять, выпивая в случайной компании, разговорились с мужиком. Оказалось, он тогда был моим постоянным посетителем. Восторгам не было предела. Начались воспоминания. И что я слышу? «Приходим мы, приходят пацаны с Айской. Вась-вась, привет-привет, танцуем-отдыхаем.. А потом выходим на улицу – и за колы, стенка на стенку!..»

Мне лично это стоило непрерывной напряженной работы. Я к тому временем уже был завсегдатаем уфимского Клуба филофонистов (там можно было обмениваться виниловыми дисками) и его противоположности – подпольной толкучки («тучи»), которую данный клуб и был призван заменить (там – подумать только! какой кошмар! – диски можно было купить и продать! А также плакаты, жвачку, сигареты, порой даже джинсы!).

Впрочем, они вполне мирно уживались, и половина состава упомянутого Клуба, прослушав воскресную лекцию (о творчестве Леопольда Стоковского – или о фирмах звукозаписи и их сравнительных достоинствах – или об Элтоне Джоне) тут же перетекала дружной стайкой на пустырь за стадионом «Труд», где нынче Уфа-Арена…

Мне даже удалось стать одной из легенд «тучи». Это произошло в день, когда на «тучу» принесли свежий запечатанный Queen-78 (“Jazz”). Все «поставщики» (как правило, родственники счастливчиков, имевших выход «за бугор» - моряков, дипломатов) сначала предлагали свежий товар нескольким постоянным покупателям, мне в том числе.

Предыдущий альбом Queen был гениален (чего стоили бессмертные «We Are The Champions» и «We Will Rock You»), новый же еще никто не слышал. Сам продавец тоже. Цену он заломил на пределе принятого – 60 рублей. На мой вопрос: «Сам-то слышал? Как музыка?» прозвучало неуверенное: «Ну, как… Джаз…», что дало мне возможность сбить цену до 50, с дополнительным условием: мы с «тучи» едем ко мне, распечатываем альбом и переписываем его на кассету - продавцу. Приехали. Распечатали. Зашипела иголка (кто сказал, что минтовый винил не шипит?). Я выкрутил ручку громкости…И на всю Черниковку ворвался Фредди Меркьюри: «Мустафа, Ибрагим! Алла, алла, алла!..». Через час продавец уехал, сжимая в руках выкупленный у меня обратно винил, а у меня остались катушка с уникальной – единственной в Уфе! – записью (моим условием было, что он никому не даст писать альбом еще неделю) и фантастическая, никем не виданная и неслыханная сумма в 75 рублей за диск… А в ближайшую субботу я порвал зал «Юбилейного». "Мустафа" прозвучал не меньше десяти раз за вечер…»

За эти два года в «Юбилейном» я познакомил Уфу с Rainbow и Аланом Парсонсом, Electric Light Orchesnha и Supertramp, U2 и Blondie, кучей диско-звездочек (от Джорджио Мородера и Chilly до D.D.Jackson и Джексона–но-Майкла)…

Мне потом часто говорили серьезные состоявшиеся люди, что именно я привил им на всю жизнь вкус к хорошей музыке…

Свалившаяся на головы пацана популярность ломала психику всерьез. Звездняк – он не разбирается. Слава небесам, переболел без особых последствий (и пошел учиться всерьез – режиссуре эстрады). Но в те годы я мог, взяв в руки микрофон, выгнать из зала зарвавшихся дружинников (и они уходили под свист толпы)... Мог повесить на пульт рисованный портрет Высоцкого и зажечь под ним свечу, поставив при этом запрещенную песню Воскресенья… Мог назло всем запретам весь вечер крутить Пинк Флойд…

А еще я мог позволить себе не просто быть модным чуваком, а диктовать моду и стиль поведения. Как раз в то время я стал, говоря современным языком, первой иконой стиля. Все вокруг одевались одинаково серо и непрезентабельно. Вершиной было приобретение настоящих «фирменных» джинсов или адидасовских кроссовок.

Брали деталями. Даже приталенная рубашка переводила тебя в разряд «модных».

Понятия «стильный» еще не существовало. Когда для конкурса дискотек мы с моим другом Сашкой Тюменевым сделали программу о панк-роке, мы убили толпу тем, что оба вышли на сцену: а) в одинаковых майках и штанах из хаки; б) в кедах! (кеды к тому времени, как символ советского детства, полностью отсутствовали в гардеробе модников, но уже доходили неясные слухи, что они являются непременным атрибутом настоящего панка); в) приколов к штанам связки булавок!!! (это уже был прямой и запрещенный в СССР символ панк-рока).Толпу-то мы убили, но скандал был неимоверный… Взрослые тетеньки из жюри ничего не поняли в музыкальной бомбе, которую мы им подложили (впервые в Уфе – а может быть, и в СССР – с экранов и из колонок рвались Stranglers и Ramones! И даже ужасные и легендарные Sex Pistols…). Но масштаб провокации они оценили, увидав кеды и булавки…

Я носил только «самострок». Сейчас это называют «хэндмейд». Джинсами я успел наесться в возрасте от 15 до 17. Я шил штаны сам. Из брезента. Из бельтинга (толстенная парусина; они стояли, если прислонить их к стенке). Из замши (была дивная пара из искусственной замши: штаны и жилетка, на которых ко всему прочему были выстрочены страшные идеологически преступные «пацифики» - знак моего увлечения хиппи). Из фантастического, невероятного малинового микровельвета (для которого была ободрана банкетка из коридора ДК; оправданием мне только то, что та банкетка была четвертой, а три ободрали до меня – в тот же день, как их выставили в пресловутый коридор).

Вершиной был мой рабочий диджейский костюм. Его мне заказали перед поездкой на Всероссийский фестиваль дискотек в Калининград (тот, что в девичестве Кенигсберг). Я его сразу не оценил, но модельеры Уфимского Дома моделей сотворили шедевр. Это я понял в Калининграде. Много лет спустя я осознал, что мое звание дипломанта Всероссийского фестиваля мне вручили не за выступление, а за этот костюм, который тогда был единственным в Союзе костюмом в самом модном на Западе стиле «диско»: рубаха из светло-зеленого атласа с жабо и широченным отложным воротником, и к ней жилетка и штаны-бананы из шитой золотом парчи!.. Ей-богу, в таком было бы не стыдно завалиться в гости к Манкузо или в Studio 54 в их лучшие годы.

А потом я увидел, что все больше моих постоянных посетителей начинают одеваться похоже: свободно, ярко, нагло по тем временам…

А потом пришли 90-е...

И идея дискотеки умерла.

Во-первых, стало можно, не вставая с дивана, воткнуть MTV, а не ждать субботы, чтобы получить крохи новой информации. Держать в машине на приемнике один из десятка музыкальных каналов. Посмотреть в Интернете, где и когда ближайший концерт любимой группы, и заказать билеты…

Во вторых, в связи с этими переменами роль диджея кардинально поменялась. Он стал придатком системы, одушевлённым джукбоксом, служебным персоналом. Типа технички или охранника. Исключение – несколько раскрученных медийных фигур, сделавших себе имя кривлянием в стендап-шоу, или в воротах футбольной сборной, или в транслируемом на всю страну радиошоу.

Люди стали приходить оттягиваться. В клуб. И в большинстве случаев им до лампочки наличие у диджея чувства вкуса и чувства стиля… И наличие у него уникальной дискотеки (первоначальное значение этого слова – коллекция дисков).И сегодня интерьер клуба важнее его технического оснащения и музыкального формата…

Изменилась и музыка. Появился термин «клубная музыка». Музыка для танцев заняла ограниченное, строго очерченное, с барского плеча отведенное ей место. На этом, пожалуй, можно поставить точку!

Справка

Виктор Дубинин, в свое время известный всей Уфе под сценическим именем "дядя Витя", начал свою карьеру в январе 1978 года в первом уфимском дискоклубе "Юбилейный". За почти сорок лет играл в лучших уфимских клубах. Гастролировал по России и Башкирии, ездил покорять Москву.

Сейчас является ведущим видеодиджеем Уфы и лучшим ретро-диджеем России. Входит в Топ-100 PromoDJ, его видеомиксы ротируются по всему миру - от Бразилии и США до Китая и Германии (под именем DJ Vick Ufa).

0 ▲
10 March 2017 12:40
Please, register (it is quick and easy!) or sign in, to leave comments and do much more fun stuff.