В городке шапито палит солнце, в горле пересохло. Капли пота стекают конвейером по лбу, продолжая свой путь по переносице. Некоторые попадают в глаза, вызывают противную резь, заставляя щуриться. Футболка была белой, теперь вся в поте и грязи. Её словно исполосовал толстой чёрной кистью сумасшедший любитель абстрактного. Искры дождём накрывают правое плечо, оставляя точечную жгучую боль на тонкой коже, обтягивающей словно целлофан, изношенную, но ещё работающую мускулатуру. Горячий воздух сушит лёгкие, проникая большими порциями через открытый рот мимо покрытых трещинами губ сквозь хрипящую гортань.По барабанным перепонкам бьёт неопределённое количество режущих, свистящих, тяжёлых и грубых звуков. Каждый размах рук отдаётся эхом давящей боли в висках. Сердце, надрываясь словно тягач, проталкивает густую кровь по эластичным венам. При каждом наклоне меж позвонковые диски будто нанизываются на тонкую длинную иглу. Суставные капсулы на пределе взрыва. Синовиальный слой давно стёрт, сухие хрящи посылают беспрестанно сигналы боли в мозг. Но красное светило раскрыло азимут до предела и исчезает потихоньку за горизонтом. Жара спадает. Пальцы расслабляются, инструменты c грохотом падают на строительную платформу. Ватные ноги, окутанные грубой тканью робы, несут прочь, перешагивая через груды брошенных запчастей и отломанных рычагов. Взгляд скользит по лестнице, по коридору, по дверям. Мозг без особых результатов обрабатывает информацию. Надо к той двери… за ней вода, прохлада и покой.