Газ дрейфовал миллион лет.

 Отбросы десяти тысяч солнц, диффузионные испарения погасших взрывов, стихших адских огней и ярости ста миллионов обезумевших солнечных пятен, без формы, без цели.

 Но это было только начало..

 Газ выползал в большую темноту.

 Он содержал кальций, натрий, водород и большинство других элементов, а скорость дрейфа доходила до двадцати миль в секунду.

 Время шло, а силы гравитации не ослабевали ни на секунду.

 Наконец огромная масса разделилась.

 Крупные скопления газа приобрели видимость формы, двигаясь все дальше и дальше, пока не достигли места, где когда-то тысячи пылающих звезд "пересекли дорогу" главного потока межзвездной материи.

 Первый удар оживил огромные скопления.

 Облака негатонов, как кавалерия, врезались в массу позитронов чужой материи, напирающей с такой же стремительностью.

 Мгновенно легкие орбитальные позитроны и негатоны исчезли в яркой вспышке, превратившись в интенсивное излучение.

 Родился шторм.

 Ободранные ядра материи звезд несли теперь страшные неуравновешенные отрицательные заряды, отталкивающие электроны, но притягивающие атомные ядра межзвездной материи.

 Со своей стороны ядра этой материи притягивали дополнительные нуклоны.

 Результат движения зарядов был невообразимо страшен.

 Две противостоящие массы напирали и клубились в катаклизме взаимной реакции.

 Сначала они двигались в противоположных направлениях, затем все более становились объединенным кипящим смерчем.

 Неясное сначала, новое направление вскоре твердо обозначилось, после чего.фронтом шириной в десять световых лет со скоростью немногим меньше скорости света шторм двинулся дальше.

 Он захватывал звезды и выплевывал их за собой, и только бомбардировка космическим излучением указывала на то, что они являются центром невидимого атомного опустошения.

 На четыреста девятнадцатый год своего существования шторм в долю секунды пересек орбиту Новой и разошелся не на шутку.